Милые обманщицы. Безупречные

Спенсер рассказала, что, подкравшись к домику на дереве, Эли увидела силуэт Тоби в окне и запалила фейерверк. А потом рядом с ним появилась Дженна. Выражение ее лица казалось странным, рубашка на ней была расстегнута. Эли видела, как Тоби подошел к Дженне и взял ее за шею. Другой рукой он скользнул сестре под рубашку и спустил бретельку ее лифчика. Дженна выглядела испуганной.

Эли сказала, что и сама пришла в ужас, поэтому потеряла контроль над фейерверком. Огонь быстро воспламенил фитиль, ракета вырвалась и полетела.

В следующее мгновение что-то вспыхнуло, грохнуло, посыпались осколки стекла. Кто-то закричал, и Эли убежала.

– Когда Тоби подошел к нам и сказал Эли, что видел ее, она ответила, что тоже видела, как он… развлекался с Дженной, – продолжала Спенсер. – Она пообещала не рассказывать об этом его родителям при одном условии: если Тоби признается в том, что сам запустил фейерверк. Тоби согласился. – Она вздохнула. – Эли взяла с меня клятву никому не рассказывать о том, чем занимался Тоби, ну и обо всем остальном.

– Господи, – прошептала Ария. – Выходит, Дженна была счастлива, когда Тоби отправили в ссылку.

Эмили не знала, что сказать. Она повернула голову и посмотрела на Дженну – та стояла рядом со своей матерью, беседуя с репортером. Каково ей пришлось? Сложно было вообразить, чтобы сводный брат сделал такое. Она вспомнила, какое отвращение испытывала, когда к ней грубо приставал Бен – а что, если бы она жила с ним под одной крышей? И они были бы одной семьей?

Ее терзали противоречивые чувства.

То, что делал Тоби со сводной сестрой, конечно, вызывало отвращение, но в то же время заслуживало жалости. Немудрено, что Тоби хотел забыть эту печальную историю из прошлого и начать новую жизнь. И у него это получалось, пока Эмили не запугала его, заставив поверить в то, что старые грехи собирались преследовать его до конца дней.

Ее охватил дикий ужас, она закрыла лицо руками, жадно заглатывая воздух. «Я разрушила жизнь Тоби, – думала она.

 – Я убила его».

Она дала волю слезам, и подруги ей не мешали – они тоже плакали. Когда поток слез иссяк и из груди начали вырываться лишь сухие рыдания, она подняла голову.

– Я просто не могу в это поверить.

– А я могу, – сказала Ханна. – Эли заботилась только о себе. Она была великим манипулятором.

Эмили удивленно взглянула на нее. Ханна лишь пожала плечами.

– Взять хотя бы мой секрет из седьмого класса. Его знала только Эли. И она изводила меня этим.