Милые обманщицы. Безупречные

Эмили оцепенела, и сон как рукой сняло. Эли снова поцеловала ее. Эмили едва не застонала от удовольствия. Эли откинулась на спинку дивана и опять погрузила пальцы в волосы подруги. Эмили показалось, что сердце выпрыгнет из груди.

Рациональная часть мозга вычеркнула этот эпизод из памяти, рассудив, что Эли всего лишь утешала ее. Но эмоциональное полушарие бережно взращивало это чувство, и оно расцвело, как те крошечные капсулы из рождественского чулка, которые, разбухая в горячей воде, превращаются в пористые фигурки.

Так что, не будь той ночи, возможно, и не родилась бы ее любовь к Эли.

Эмили села на кровать, устремив рассеянный взгляд в окно. Она чувствовала пустоту внутри, как будто ее выпотрошили, подобно хеллоуинской тыкве.

В комнате стояла тишина, которую нарушал лишь шорох вентилятора под потолком. Эмили открыла верхний ящик письменного стола и отыскала старые ножницы для левшей. Она подцепила веревку браслета, который Эли смастерила для нее много лет назад, и быстро чиркнула лезвиями.

Выбрасывать браслет не очень-то хотелось, как, впрочем, и оставлять его на полу, где он маячил бы перед глазами. Недолго думая, она пяткой зашвырнула его далеко под кровать.

– Эли, – в слезах прошептала она. – Почему?

Какое-то жужжание заставило ее вздрогнуть. На дверной ручке висела розовая сумочка, которую отдала Дженна. Сквозь тонкую атласную ткань просвечивал вспыхнувший экран мобильника. Эмили медленно поднялась с кровати и пошла за телефоном, но не успела она добраться до него, как звонки прекратились.

«НОВОЕ СООБЩЕНИЕ», – возвестила маленькая «Нокия». Эмили почувствовала, как сердце ускорило свой бег.

Бедняжка Эмили совсем растерялась. Думаю, тебе сейчас не помешают крепкие девичьи объятия, а? Только не слишком расслабляйся. Ничто не кончено, пока я не скажу. – Э.

Своим появлением на свет «Безупречные» обязаны многим замечательным людям, и я безмерно благодарна каждому. Прежде всего, команде «Элой Энтертеймент» за трудолюбие и упорство в работе над моими книгами: неподражаемому Джошу Бэнку, лучшему в мире знатоку девичьей души; Бену Шранку, чьих редакторских правок и остроумных шуток мне будет остро не хватать; Лесу Моргенштейну за его прорывные сюжетные идеи… и за то, что он покупает нам печенье.

И наконец, спасибо моему редактору, Саре Шандлер, которая может часами говорить о собаках и мастерски копирует звуки попугаев. Во многом именно ее стараниями эта книга обрела смысл.