Мимолётный Альянс

Я не хочу причинить тебе боль или отравить. Это всего лишь сок, – произносит Герман и вкладывает в мою руку стакан. Меня трясёт, но я делаю глоток.

Боже, почему он такой кислый?

Весь рот сводит от кислоты. Тошнота резко подкатывает к горлу, и я не могу глотнуть. Всё происходит очень быстро. Брызги яблочного сока вырываются из моего рта, попадая прямо на грудь Германа. Его рубашка быстро темнеет из-за жидкости. Он охает, как и я, закрывая рот рукой.

– Боже… прости… прости меня… – шепчу, отставляя стакан.

– Чёрт.

Ничего. Вероятно, из-за сладости воды, похмелья и из-за отравления наркотиком повысилась чувствительность рецепторов, – нервно улыбаясь, Герман пытается стряхнуть сок с рубашки, но тот уже впитался в ткань, и теперь на ней огромное пятно.

– Я… постираю. Застираю быстро. Это моя вина. Это я сделала, и всё исправлю. Ты хороший. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня… – дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть рубашку Германа.

– Реджина, не нужно, я…

– Не волнуйся. Я всё починю. Прямо сейчас… – бормочу я.

Попытки расстегнуть пуговицы безуспешны, и ничего лучшего не придумываю, как просто дёрнуть полы сорочки в разные стороны.

– Прости! Запаниковала!

– Я всё исправлю. Я…

С криком лечу вперёд, крепко уцепившись за рубашку Германа. Он падает на пол, а я на него. Узел на моём полотенце развязывается так же быстро, как и обнажает моё тело.

– О боже… Боже мой… чёрт… слишком много тестостерона… много тестостерона, – бормочу, лёжа на обнажённой груди Германа.

– Реджина, – стонет он, поднимая голову.

– Не двигайся. Я голая. Абсолютно голая на тебе… моя грудь голая, и ты тоже голый… чёрт возьми, больше никогда не буду смотреть порно, – скулю, намертво вцепившись за его руки.

– Так… ничего… это ничего… полотенце…

– Слева от твоей головы. Оно лежит слева, и я не могу его взять, тогда я… Боже моя грудь прямо на твоей, и я голая. Герман, я голая, – хнычу, дёргаясь на нём.

– Реджина… не стоит… точно не стоит этого делать… я чувствую…

Неожиданно раздаётся какой-то грохот, и я поднимаю голову.

Герман в это же время быстро садится, закрывая меня собой и прижимая к своей груди.

– Какого чёрта здесь происходит? – Дин, стоящий в дверях, зло сжимает кулаки, глядя на нас с Германом.

Боже, за что ты не возлюбил ближнего своего?! И почему ей оказалась я?

– Реджи? – Дин сглатывает и резко бледнеет, медленно проходя в спальню.

– Нет… нет… всё не так, как ты подумал… – мямлю я, прижатая к груди Германа.

– Не так? Я искал тебя всю чёртову ночь.