Минус ангел

Давать деньги в долг и получать с этого проценты грех – то есть мне необходимо «автоматом» вынести приговор и отправить в Ад. Но поскольку я жертва заказного убийства, то жюри Главного Суда все еще решает, как со мной поступить. Понятное дело, что я попаду в Ад, но они определяют тяжесть наказания.

Петрович с наслаждением пыхнул дорогой сигаретой.

– А где бухло-то берешь? – спросил он о насущном.

– Бухло? – рассеянно ответил банкир. – А, этого-то добра завались. Надо будет – сразу иди к китайцам, у них все есть. Даже бабы.

Не слыхал про «свадьбы мертвецов»? Это когда в Китае холостяки умирают, а их родственники покупают покойницу, как бы жену – и вместе с ними хоронят.

– Однако, – выпустил дым из ноздрей Петрович. – Суровые традиции.

– Угу, – кивнул Баранов. – У них вообще обычай – в могилу что-то класть. Поэтому тут всего полно – и сигарет, и водки. Говорят, в Аду тоже есть.

– Тогда заживем, – повеселел Петрович. – Это, получается, и не Ад совсем.

– Расслабься, – усмехнулся мужик. – А покупать на что будешь? Бумажные деньги не катят – только золото.

Я на водку часы «Патек Филипп» махнул – кредит открыли, целый год пью, каждый божий день. Чего еще-то делать?

– Гнусная перспектива, – неожиданно для себя выговорил умное слово Петрович. – Явно сказалось действие водки. – Я даже и не думал, что в Чистилище можно столько времени торчать.

Банкир кивнул на двух мужчин – один с короткой стрижкой светлых волос, другой упитанный, с засаленной прической: оба играли на цинковой кровати в подкидного дурака.

Лица у них были застывшие и безразличные.

– Это депутаты Госдумы, – продолжил Баранов, со вкусом дотягивая «бычок». – Фамилии точно не помню… что-то вроде Клюшенков и Лобовлев. В общем, их застрелили на улице четыре года назад, но они все еще находятся тут – по той же причине, что и я. Оптимизма это не добавляет.

– За что их так? – удивился Петрович, закуривая вторую сигарету.

– За бабло, – грустно отозвался банкир. – Ты даже какие-то странные вопросы задаешь, дедушка… за что еще в России-матушке могут людей убивать?

– За политику, – ответил умудренный годами Петрович.

Клюшенков, не меняясь в лице, открыл перед соперником карты – там было четыре туза. Лобовлев вздохнул, сгреб колоду и принялся ее тасовать заново. Карты были старые, обтрепанные, потемневшие по краям. Петрович заглянул на дно бутылки и обнаружил, что она опустела.

– Хорошо б добавить, – сказал он мечтательно.

– Делов-то, – согласился банкир. – Подожди минутку, я принесу.