Минус восемнадцать

Поезд замедляет ход, и воздух прорезает визг тормозов, но только мальчик зажимает уши. Открываются двери. Некоторые выходят, другие входят – в частности, пожилая женщина, пытающаяся удержать равновесие, оглядываясь по сторонам в поисках места, которое никто не хочет уступить.

И тут в кадре появляется человек в темной одежде. Он подходит справа быстрым шагом и без предупреждения со всей силой бьет отца двоих детей по лицу. Удар настолько сильный, что мужчина выпускает из рук свою дочь, которая исчезает из кадра.

Мальчик начинает плакать и отчаянно звать на помощь. Но на помощь никто не приходит. Наоборот, большинство пересаживаются, и одетый в темное мужчина продолжает бить сжатой ладонью лицо теперь уже потерявшего сознание человека до тех пор, пока поезд снова не тормозит, и двери не раздвигаются.

Дуня перевела взгляд с экрана ноутбука и на окно эркера. Она не могла решить, кто хуже: тот, кто бил, или та, кто снимала. Бессердечный смех, который отдается эхом презрения ко всему, что представляет для нее ценность.

Или тот факт, что с жертвой были дети, которые наверняка травмированы на несколько лет вперед. Или все эти окружающие, которые не сделали ни малейшего поползновения вмешаться. Все эти люди, несомненно, были в шоке, но главным образом испытывали облегчение от того, что их самих не тронули. Черт возьми…

Она потеряла счет просмотренным роликам. Дрожащие нечеткие кадры, на которых преступник неожиданно подходит к своей жертве и валит ее на пол. В большинстве случаев сильным ударом по лицу, иногда несколькими ударами или, как в последнем ролике, где преступник никуда не девается и продолжает бить, пока жертва не теряет сознание.

Но пока что Дуня не нашла никаких связей с делом, над которым ей на самом-то деле нельзя было работать.

Дуня стала думать о Карстене. Так она делала всегда, когда заходила в тупик и ей ничего не приходило в голову. Может быть, потому, что ситуация напоминала ей то ощущение, которое она испытывала все годы, пока они были вместе.

Ощущение того, что перед ней проблема, не имеющая решения. Лабиринт, из которого нет выхода.

Возможно, дело заключалось в том, что она по нему скучает, но каждый раз Дуня приходила к выводу, что скорее наслаждается тем, что Карстена больше нет в ее жизни. Сегодня ей трудно было понять, как она терпела его столько времени. Постоянно плохой запах изо рта и устаревшие взгляды на положение женщин, которые Карстену не удавалось скрыть, хоть он и старался изо всех сил.