Кротов, и правда, подпирает стену напротив раздевалки в обычных джоггерах тёмно-серого цвета и чёрном трикотажном лонгсливе. Всё бы ничего, но парни на уроках физкультуры беспрестанно играют в футбол, а потому у каждого класса своя форма. У нашего – бело-синие шорты и футболки с номерами и фамилиями. Тоже мне, Марадоны и Роналду недоделанные!
– А разве я про форму тебе толкую?! – брызжет слюной разъярённый физрук. – Я ж тебя знаю, Даня! Тебя в одних трусах выпусти на поле, и ты отбивную из соперника сделаешь! Какой, к чёрту, вратарь, Кротов?! Это что за новости такие за моей спиной?!
– В жизни всё нужно попробовать, не находите? – Даня криво ухмыляется, напрочь позабыв, с кем разговаривает.
– Я нападающим своё отбегал. Надоело. Либо ставьте меня на ворота, либо я сам посылаю вашу сборную к ядрёной…
– Кротов! За языком следи! Совсем берега попутал?! – взрывается Иван Палыч. – Да за такие слова можно не только из сборной вылететь со свистом, но и из школы!
Физрук запускает пятерню в поредевшие волосы и пытается успокоиться.
– За дырявую голову и отсутствие формы ставлю «два» без права на исправление! А на воротах ты мне нафиг не нужен! Хочешь играть – играй как мужик! Не хочешь – у нас с этого года открывается кружок кройки и шитья для девочек, вот туда и иди! Уяснил?
Не дожидаясь ответа, Иван Палыч разворачивается на пятках и походкой победителя спешит к тренерской. А я не таясь наслаждаюсь поражением Кротова! Смотрю, как недовольно раздуваются его ноздри, как грудь неровно вздымается от каждого вздоха, а пальцы рук подрагивают в воздухе возле сжатого в тонкую полоску рта.
Падать носом в грязь всегда неприятно. Жаль, жизнь слишком редко преподносит Даниле уроки!
Уже хочу отвернуться, чтобы ненароком в очередной раз не стать грушей для битья, но слишком громко хмыкаю, когда пальцы Дани совершенно случайно складывают слово «свинья» на языке жестов.
Кротов мгновенно отмирает и переводит презрительный взгляд в мою сторону.
Его физиономия моментально искажается гримасой отвращения, а глаза наливаются кровью. Мало того, что физрук окунул парня в чан с дерьмом, так ещё и сделал это при свидетелях. Разве может Кротов такое простить? Мне – точно, нет!"
"Оттолкнувшись от стены, Даня походкой голодного хищника начинает безжалостно приближаться. Глубокий вдох… Взгляд на часы… До звонка четыре минуты, и, чувствую, они станут последними для меня. Инстинктивно пячусь от Кротова.
