А с последним, стоит заметить, у парня проблем никогда не было, как, впрочем, и с выбором очередной подруги. Девушки слетаются на него, как пчёлы на мёд. Смазливому, шумному, весёлому Лихачёву достаточно поманить пальчиком, и любая пойдёт за ним. Так какого дьявола он творит с Ильиной?! Неужели совсем крыша от скуки поехала?
– А-а! – стонет раненым зверем Егор. – Не напоминай мне об этой дуре! Я и сам не рад! Видел, как она поплыла?
– Да она по жизни мутная! – ржу на всю раздевалку. – Проспорил, что ли, кому?
– Ну можно и так сказать… – Лихачёв обречённо закатывает глаза к потолку, а потом внезапно поднимает указательный палец и срывается в хохот.
– Ты прикинь, если Ильина реально на квест припрётся! Вот ржака-то будет!
– Ну да! – продолжаю веселиться. – Так и представляю, как она со своей кислой физиономией из подземных бункеров вылазит и за ноги всех хватать начинает!
– Дьявол, Крот! И как это теперь развидеть? Она же любого вурдалака переплюнет в своём чёрном капюшоне. – Егор в притворном ужасе округляет глаза.
– Чур меня! Чур!
– Девочки, вот я не понял! – Наше веселье прерывает грубый голос физрука. – Вам особое приглашение нужно? Кротов, Лихачёв – по сотне отжиманий каждый! Бегом марш!
Мышцы неприятно гудят, а в желудке давно урчит от голода. Тренировка закончилась с полчаса назад, но я вынужден торчать во дворе школы и ждать Улю. В кои-то веки Громова задумалась об учёбе и, пока я наматывал километры под надзором Палыча, познакомилась с новым для себя словом – «читальный зал».
Стою у крыльца и, навалившись на стену, ловлю носом солнечных зайчиков. Я люблю осень, несмотря ни на что. Мне по кайфу наблюдать, как кружат в воздухе пожелтевшие листья, слушать, как они шуршат под ногами, да и вообще от осени веет спокойствием, что ли. А оно в моей жизни на вес золота.
– Кротик, заждался? – Ну вот и приехали!
Уля оставляет на моей щеке липкий след от поцелуя. Я морщусь. Сколько раз просил её не красить губы этим вонючим блеском, не называть меня Кротиком и избавить от лобызаний на виду у всей школы! Но похоже, пора смириться с тем, что Громова – это та самая рыбка Дори, у которой грандиозные проблемы с краткосрочной памятью.
Ладно, зато красивая и не лезет в душу…
– Пошли уже. – Обнимаю её за талию и тащусь с ней к остановке общественного транспорта.
– Почему ты вечно на автобусе? – ворчит Громова, быстро перебирая стройными ножками, чтобы угнаться за мной, и с завистью поглядывает в сторону Егора.
