Мёртвое озеро

Но у него их нет, никаких чувств, которые я готова признать таковыми, и, если б я могла избить его душу так же, как его плоть, я не колебалась бы.

Когда он снова заговаривает, голос у него становится другим. То есть голос, я полагаю, тот же самый, но тон, тембр… совсем иные. Он сбросил маску, так же, как сбрасывает ее в каждом третьем из присланных им писем.

– Тебе не следовало сердить меня, Джина.

Мне ненавистно слышать свое прежнее имя из его уст. Мне ненавистно то, как он его произносит – почти мурлыча.

Я не отвечаю, поскольку знаю, что отсутствие ответа выводит его из себя.

Просто смотрю на него, спокойно сидя на своем стуле, и Мэл неожиданно подается вперед. Охранник, стоящий по другую сторону перегородки, сосредотачивает на нем взгляд, пристальный, как луч лазера, его рука тянется к электрошокеру на поясе. Полагаю, охране не положено стрелять в заключенных на глазах у их родных.

Мэл, похоже, не видит охранника, стоящего у него за спиной, или же ему все равно. Он еще сильнее понижает голос:

– Знаешь, твои интернет-поклонники все еще ищут тебя.

Жаль будет, если они тебя найдут. Я и представить не могу, что они сделают. А ты можешь?

Я молчу – и молчание напряженно гудит между нами, точно провод под током, – а потом медленно наклоняюсь вперед, так, что мое лицо оказывается в дюйме от плексигласа. В двух дюймах от его лица.

– При первом же намеке на то, что они в курсе, где я нахожусь, я тебя прикончу.

– Скажи мне, как ты собираешься сделать это, Джина. Потому что даже здесь у меня есть власть.

У меня всегда была власть.

Я просто смотрю на него. Он держит трубку в правой руке, а левую прячет под столом, заслоняя ее своим телом от охранника, который остановился почти точно позади него. Теперь охранник смотрит на меня, а не на Мэла.

Вздрогнув, я понимаю, что Мэлвин мнет свой член. Он возбудился, думая о том, как мог бы обставить мое убийство. Я ощущаю тошноту – но не страх. Эту стадию я миновала. Я не вижу его глаз, но знаю, что из них смотрит монстр.

Я переполнена отвращением и яростью.

Я негромко говорю в трубку:

– Убери руку от своего хрена, Мэлвин. В следующий раз, когда ты меня разозлишь, останешься без него. Понятно?

Он совершенно бестревожно улыбается мне.

– Если я умру здесь, всё, что я знаю, попадет в Интернет. Я принял меры – точно так же, как и ты.

Я верю ему. Именно так Мэл и мог поступить – последний плевок из могилы. Ему все равно, что этим он уничтожит своих детей – теперь все равно.