Мёртвое озеро

 – Вы можете остаться здесь примерно на час и присмотреть за домом?

– Конечно, – отвечает она. – У меня свободное время, и я могу провести его, как хочу. А что такое? Он угрожал вам чем-то конкретным?

– Не. Но… мне нужно уйти. Ненадолго. – Здесь я чувствую себя, словно в ловушке. Я на грани срыва и понимаю это. Мне нужно ненадолго вырваться на простор, заставить себя обрести контроль над эмоциями. – Максимум час.

Мне нужно избавиться от яда, который Мэл влил в мой разум, прежде чем этот яд отравит меня насмерть.

– Нет проблем, – отвечает Кеция. – Я все равно сейчас занята только телефонными звонками. Я буду здесь, на этот самом месте.

Я говорю детям, что скоро вернусь и что Кеция дежурит снаружи, потом заставляю их поклясться, что в мое отсутствие они никому не откроют дверь. Мы проговариваем, что нужно делать в экстренных случаях. Дети ведут себя тихо и настороженно; они знают, что со мной что-то не так, и это их пугает. Я это вижу.

– Все будет хорошо, – говорю я им, потом обнимаю и целую в лоб сначала Ланни, потом Коннора.

Дети позволяют мне это, не выворачиваясь из моих объятий, и я понимаю, насколько сильно они встревожены.

Хватаю пластиковый пистолетный кейс, запирающийся на замок, и кладу туда свое оружие, предварительно вынув магазин и убедившись, что в стволе нет патрона. Подплечную кобуру я не снимаю, но она пуста. Чтобы скрыть ее, надеваю толстовку на «молнии», а кейс кладу в маленький рюкзак.

– Мама? – Это Ланни. Я медлю, положив руку на панель сигнализации, готовясь отключить ее.

 – Я люблю тебя. – Она говорит это тихо, но ее слова обрушиваются на меня, словно цунами, оглушая, затопляя бурей эмоций, настолько сильных, что я не могу дышать. Мои пальцы дрожат на клавишах панели, слезы на секунду застилают мне взгляд.

Я смаргиваю их, поворачиваюсь и заставляю себя улыбнуться ей.

– Я тоже люблю тебя, солнышко.

– Возвращайся поскорее, – просит дочь. Я смотрю, как она подходит к подставке с ножами и берет один из них. Потом поворачивается и уходит в свою комнату.

Мне хочется кричать, но я знаю, что не могу сделать этого здесь. Набираю код, ошибаюсь, набираю снова, отключаю сигнализацию. Дверь открывается едва ли не прежде, чем это происходит, но я успеваю вовремя, пусть и едва-едва; выхожу, снова включаю сигнализацию и запираю дверь. Вот так. Мои дети в безопасности. Под защитой. Когда я прохожу мимо машины, Кеция говорит по телефону. Она кивает мне, одновременно делая какие-то заметки в блокноте со спиральным корешком.