Мёртвое озеро

Собаки не приведут нас к ним. Они дойдут лишь до того места, где были мои дети, – может быть, до дороги.

До того, как мы направились сюда, я не замечала, что тяжелый влажный воздух наконец сгустился в клубящиеся темные плотные тучи, нависающие низко над головой. И сейчас, ожидая в допросной комнате, я слышу легкий перестук первых капель дождя. Дождя, который смоет все запахи.

Дождя, который смоет все следы и улики, сотрет все начисто, пока тела моих детей медленно не всплывут на поверхность, словно бледные пузыри из плоти.

Я прячу лицо в ладонях и пытаюсь не закричать. По крайней мере я приглушаю крик, но кто-то открывает дверь снаружи и заглядывает в комнату, хмурясь. Потом снова закрывает дверь, видя, что я не истекаю кровью и не валяюсь без сознания. Не знаю, как бы они повели себя, будь на моем месте родитель других пропавших детей; но Джина Ройял… Джина Ройял попадает под подозрение первой, последней и вообще какой угодно и всегда.

Престеру требуется немало времени, чтобы добраться до меня.

К тому времени, как он входит в комнату, дождь усиливается, стук капель по крыше сливается в сплошной гул, и хотя здесь нет окон, я слышу отдаленные раскаты грома, прокатывающиеся над холмами. Становится определенно прохладно. И сыро.

Престер побывал под дождем, это совершенно ясно, потому что в руках у него полотенце, которое, вероятно, висело на стойке в умывальной, и он вытирает им волосы и лицо и промокает с пиджака потеки воды. Капли срываются на пол, образуя мокрые кляксы, похожие на темные звезды, и я думаю о других каплях и потеках в комнате Коннора.

Бурые мазки, бурые капли – сейчас они, конечно, совсем не похожи на то, что люди ожидают увидеть, слыша слово «кровь».

Кровь Коннора уже потемнела за эти несколько часов, а я все сижу в этой проклятой допросной, замерзшая, дрожащая и отчаявшаяся, и Престер говорит мне, что их еще не нашли.

– Мы не нашли также Хавьера Эспарцу, – сообщает он. – Софи, ответившая нам по телефону в тире, сказала, что он отправился ловить рыбу.

– Это вполне обычное объяснение.

– Здесь это отнюдь не преступление. Десять процентов нортонцев в любую отдельно взятую неделю выезжают на природу ловить рыбу или охотиться. Но мы тщательно ищем. Послали запрос в егерскую службу проверить все места, где можно разбить лагерь, затребовали из Ноксвилла вертолет. Пришлось немного подождать, пока «вертушка» освободится, но она уже в пути.