— И я говорю, слишком! Войдя в одну узкую дверь, я открыл перед тобой кучу широких, а ты еще недоволен!
— Куда вошел?! Что ты несешь?!
— Обычно я вхожу с заднего крыльца, а сейчас, пожалуй, войду с переднего входа, потому что маленький кусок дерьма не оставляет мне выбора.
Энди не успел ничего ответить, как Рой притянул его и поцеловал глубоко и жестко.
— Черт! — только и успел воскликнуть парень, как Рой вошел через парадную дверь еще раз.
Спроси сейчас Энди, что бы он отдал за еще один поцелуй, и парень, не раздумывая, отдал бы все.
Ему было уже все равно, что спинка сиденья откидывается, было плевать на то, что неудобно и тесно. В конце концов, Рою тоже всегда в нем тесно. И от этой тесноты - обоим кайф. Здание почти не сопротивлялось, когда его окружали и отрядом опытного спецназа одновременно штурмовали со всех торцов. Оно сдалось сразу на радость и торжество ворвавшихся подразделений. Осажденные, повинуясь стокгольмскому синдрому, проникнувшись сочувствием к захватчикам, позволили делать с собой все, что угодно.
Рой отстранил лицо и, улыбаясь, посмотрел на Энди.
— Не оставляй двери открытыми, когда не хочешь, чтобы в них входили.
— Бесполезно закрывать, если у кого-то есть ключи.
— Смени замки.
— Что толку, когда кто-то умеет пользоваться отмычками?
— Ну, тогда не знаю, что делать.
Мальчишка смотрел, как Маккена ест. Он делал это до такой степени заразительно, что, даже не будучи голодным, начинаешь испытывать потребность что-нибудь пожевать.
— Не надо, — ни с того ни с сего вдруг сказал Энди.
Рой изумленно замер.
— Я еще не наелся.
— Я не о том. Не надо нанимать домработницу.
— Тьфу ты! — тот облегченно выдохнул. — Я уж перепугался! Хорошо, найму домработника. Хотя, нет! Ты его испортишь.
— Я?!
— А что, я?
— Насколько мне помнится, ты уже развязал, или как это там у вас называется, одного.
— Кого? — изумился Рой.
— Одного глупого мальчика…
— Ну, если глупого. Хотя, не припомню. Завязать обратно?
Энди растерялся. Ему хотелось ответить что-то остроумное, но «умие» как-то отказывало.
Рой продолжал есть, ехидно улыбаясь.
— Так я не понял, — не глядя на парня, спросил Маккена, — завязать?
— Нет.
Странно. Мальчишка даже не покраснел, хотя собирался. Смущение его где-то шлялось, не удосужившись явиться вовремя. Энди был к этому не готов. «Завязать» не получится. Он хочет теперь много больше, чем тогда, когда нырял с моста. Засунуть все обратно? Так оно не поместится! И кто будет этим заниматься? Энди же просто так не дастся.
