Маккена продолжал с удовольствием есть. Энди смотрел и не понимал, как в него столько влезает. Двухдневное количество еды. Наверное, он недокармливает Роя, и тот вечно голоден. Надо бы готовить больше. Или чаще? Или больше и чаще? И костюм ему к лицу, словно тот, кто изобретал такую одежду, изобретал ее именно для него. Все время облизывает нижнюю губу. Энди так нравится эта его идиотская привычка. Как там говорил Стив? А, шарм. Парень пробовал повторить перед зеркалом. Получалось жалко. Так что, он сейчас сидит и любуется, потому что у Роя получается классно.
И сам он классный. Какой-то знакомый донельзя. Родной, словно живешь с ним лет сто. Энди знает о нем много. Много? Ну, по крайней мере, немало. Знает, какие рубашки тот любит. Знает, что из еды предпочитает. Как спит. Как видит мир. Как трахается. Какой он на ощупь и как пахнет. О, феромоны. Не такие, как у Шона. Другие.
— О чем думаешь? — вопрос вырывает парня из круговерти мыслей.
— Так. Ни о чем.
— Не хочешь подумать о вечере?
Как-то неожиданно.
Энди уже давно привык не думать об этом, потому что думай - не думай, все пойдет как обычно. Сперва - возня в койке до отказа сознания, потом - ладошки под подушку и пузыри. А еще, никуда не делся унитаз, газон и подвал со стиральной машиной. И, кроме того, утро непременно наступит и вместе с ним -
утренний голод. Мышь в холодильнике ко всему этому пока тоже никуда не делась. Рой спрашивает про вечер, следовательно, его тоже надо куда-то впихнуть. А ведь это первый раз, когда его, Энди, приглашают куда-то.
А чего думать? Вычеркнуть из списка все, кроме мыши. Просто, завтра Энди не пойдет к Стиву. Или пойдет позже.
— В смысле? — спросил парень.
— Провести его со мной?
— Я и так провожу каждый вечер с тобой.
— Куда бы ты хотел сходить или поехать?
— Не знаю.
— Поедем на мост?
— На мост?
— Хочу посмотреть на воду.
— Надеюсь, мне не придется опять за тобой бросаться?
— А если придется, бросишься?
— Да.
Рой смотрел на Энди, и взгляд его казался мягким и теплым.
— Решено?
— Валяй.
Сентябрь в этом году выдался теплым. Однако ночи напоминали, что лето позади, разливаясь пронизывающей прохладой. Опускался тяжелый, пропитанный влагой вечер. В сумерках мост казался увесистым и низким. Парапеты выглядели шире, а вода под ними -
глубже. Покачиваясь, она размывала отблески уличных фонарей, и они напоминали тающие кусочки сахара.
Рой остановил машину и обернулся к Энди.
— Ну вот, мы в начале, — сказал он, поглаживая взглядом щеку парня.
