— Не знаю, как ты, Рой, а мне больше нечего тебе предложить. У меня от голода кружится голова, и мне жаль мальчишку. Посмотри, он уже весь ободрался о песок. Понимаю, что тебе не терпится, но пожалей его.
— Я залижу его раны…
— О! Несомненно, его это утешит! Тебе не стыдно говорить с ним о деньгах? Попробуй нанять профессионала, разоришься. И купи ему бусы, иначе я не буду с тобой разговаривать…
— Хоть передохну немного.
— Не хами! Сейчас уйду, и у тебя не выйдет больше ни один снимок. Он правильно сказал, ты маньяк!
— Чьими бы стараниями?!
— Не моими! Это жадность.
Хотя, понимаю.
Рой подошел к Энди. По телу парня расползлась краснота. Стертая кожа на плечах, груди, подбородке. Боги! Он не видел этого в объектив.
— Энди, да ты весь ободрался!
— Неужели?! — обиженно произнес мальчишка. — Почему-то я не удивлен.
— Почему ты не сказал?!
— Это бы помогло? Надеюсь, ты получил, что хотел. Прости, но теперь я, кажется, долго не смогу быть к твоим услугам.
— Черт! Энди!
— Ты снял?
— Что бы я ни снял, этого достаточно!
— Не могу сказать, что рад.
Это не будет правдой.
— Прости, я…
— Уже.
Аппетита у мальчишки не было. Он вяло поковырялся в тарелке и отложил вилку.
— Ты чего?
— Жаль, что все закончилось. Я привязался к ангелу. Знаешь, когда я ушел, мне его не хватало. Я уже говорил тебе?
— Мне хуже. Мне не хватало двоих. Не расстраивайся. Это не последняя наша выставка."
"— Что бы ты ни сказал, такой уже не будет.
— Да ты совсем, друг мой, пал духом, — заметил Рой.
— Может, пойдешь в номер? Отдохнешь?
— Не хочу. У нас ведь остался последний вечер. Завтра мы уезжаем. Пойдем лучше погуляем…
— На шесты посмотрим?
— Если ты не против.
— Хочу еще на рынок зайти. Надо бы купить ребятам подарочки.
— Отлично.
Городской рынок. Полно народу, бойко идет торговля. Сувениры на любой вкус. Продавцы в маленьких лавочках на подступах к рынку наперебой зазывают туристов. Маккена думает про бусы. Муза права. Они очень пойдут Энди.
Нить из мелких разноцветных камушков на смуглой коже… Ох! Он загорел немного. Ему будет к лицу.
— Что это за камни? — спросил Рой старуху продавщицу.
Она взглянула подслеповатым глазом, едва приподняв морщинистое веко. Несколько мгновений молча смотрела Маккене в лицо, почти не двигаясь. Рою показалось, что невидимые щупальца проникли в него и теперь копаются внутри.
— Камни жизни, — ответила женщина скрипучим, глухим голосом на сносном английском языке.
