Энди на мгновение всплыл, когда оказался на площадке между пролетами. Он открыл глаза и увидел, как к нему приближается Рой. Его заносило, и он цеплялся за перила, стараясь удержаться. Парень вскочил и бросился вниз. Он ничего не чувствовал. Ничего не видел. Ничего не понимал. Ему лишь хотелось выбежать из дома, но он вдруг остановился как вкопанный, обернулся и замер. Словно повернулся лицом к смерти. Он ни разу не вспомнил о себе. Аппаратура. Жизнь Роя. Его работа. Его все. Стив…
— Я терпел тебя из сострадания! — грохотал Маккена.
— Я хотел отплатить за спасение, но то, чем ты отплатил… и сейчас ты исчезнешь из моей жизни! Испаришься! А я останусь со Стивом, потому что он того стоит! Ты же… ты жалкое подобие! Ничтожная карикатура! Если бы я снял тебя на улице, заплатил бы двадцать долларов не больше, и то из жалости. Ты ничего не умеешь! Ничего! Ты даже трахаешься отвратительно! О-о-о! Ты мерзок и жалок! Точно! Вот твое определение! Ничтожество! Ублюдок!
Далее последовали эпитеты, которые не то, чтобы повторить, написать на бумаге стыдно.
Рой замолчал на мгновение, опершись о спинку стула, чтобы продышаться. Гнев почти задушил его. Спазмы не позволяли говорить. Энди сжал губы, и лишь бессильно замотал головой, словно старался крикнуть. Не-е-ет! Он сделал шаг навстречу, протягивая руку, но Рой рванулся, схватил стул и швырнул в парня. Боль от удара по ребрам оглушила. Энди не удержался, вскрикнул и упал. Его выбило из реальности. Ну пожалуйста! Покончи с этим, Рой! Прекрати это!"
"— Вон! Вон отсюда! Грязная неблагодарная дешевка! Мне даже руки об тебя марать противно! Увидишь меня в следующий раз, беги! Переходи на другую сторону улицы, ибо попадешься мне на глаза, точно убью! Я дарю тебе твою поганую, ничтожную жизнь! Из жалости!
Маккена грубо схватил парня за ворот и поволок.
Разлетелись бусины. Трещала одежда. Рвалась душа, нервы, жилы. Рой дернул дверь и… Энди едва успел подставить руку, чтобы не разбить лицо. Он чувствовал, как шершавый асфальт сдирает кожу, впиваясь наточенными песчинками… Звук, с которым он рухнул, слышался ему грохотом.
Хлопок двери отозвался эхом, задребезжал в голове, и после все стихло. Отголоски его проваливались в какую-то бесконечно глубокую щель, превращаясь в шелест. Мгновения каменной мертвой тишины, а после нее, как второй раскат грома еще один хлопок, и брызги в лицо. Куртка… кроссовки… Рой вышвырнул их.
Энди лежал, не двигаясь, словно его выбили из тела, и душа не решается вернуться в искореженный сосуд.
