Яйцо он высиживает! Его самого высиживать надо! А что?! Буду! Хоть захлебнись в бульоне!
Куриная грудка булькает. Энди начищает кастрюлю. Зло так начищает. И звук такой противный. Монотонный. Парень поглядывает на Маккену. Тот похож на кошку. Спит, вывернувшись неестественно. И руки ему мешают. То так заложит, то так. Жарко ему. Раскраснелся. Потный весь. Морщится. А мальчишка все злится. Уже не сильно. Не злится даже, делает вид. Полбутылки бурбона вылито. Он его попробовал. Гадость страшная. Если все канализационные микроорганизмы налакались и текут теперь по трубам одурманенные - это их проблема.
Главное - выдержать приступ гнева, когда Рой обнаружит пропажу. Энди готов. Он уже раз десять проговорил про себя, что и как будет отвечать.
— Неужели?! — почти восторженно произносит парень, обнаружив, что Маккена хлопает глазами. — Явление на появление!
Рой пытается осязать себя в теле, и ему не нравится тон парня. С первого звука и не нравится.
— Ты когда-нибудь перестанешь шкрябать?!
— С какого перепуга? — хамит Энди.
— С такого, что я сплю.
— Какая неприятность! А я жалование отрабатываю. Представляешь?
— Иди к черту!
— Уже ходил и только что вернулся.
— Чем воняет?
— Долбанным куриным бульоном, который ты сейчас и начнешь потреблять.
— Это тебя Стив научил?
— За что я ему премного благодарен!
— Меня сейчас вырвет…
— Прекрасно. Больше бульона войдет. Сейчас таз принесу.
Рой раздраженно вскочил и сел.
— Слушай, парень! Ты кто такой?!
— Нянька твоя. Так что, привыкай! Теперь мою сиську сосать будешь!
Роя передернуло.
— Фу.
— Давай вставай. Ты воняешь, как конезавод.
— Послушай, мальчик, если я плачу тебе зарплату и трахаю, это еще не дает тебе право…
— Именно то, что ты платишь мне и, особенно, трахаешь, дает мне право сейчас трахать тебя, чем, собственно, я и занимаюсь.
— Ага, — понимающе заключил Рой. — Теперь понятно. Но где оргазм?
— Оргазма тебе не хватает?! Ща будет! Ща все будет!
Энди навис над Роем, глядя на него сверлящим взглядом.
— Слушай внимательно.
Сейчас ты разденешься. Потом пойдешь в душ. Потом выпьешь гребанный бульон, который я варил все утро, и, если хоть что-то нарушится, я убью тебя. А если ты избежишь этого, то пойдешь наверх и уложишь свою задницу в кровать. Я сменил белье, потому что оно провоняло чужими мужиками. И, кстати, если ты трахаешь все, что шевелится, не мог бы ты делать это не в нашей постели…
— Ты еще скажи ""семейной""! — вскипел Маккена. — Меня вывернет сразу же.
