Вообще-то, я всегда считал, что и делаю до сих пор, что это моя постель, и если ты в ней спишь, это ничего не меняет!
Энди ощутил отрезвление, словно был до этого беспробудно пьян. Это меняет все! Рой есть Рой. Свободен. Никаких связей. Никаких отношений. Просто все, что шевелится. Шон предупреждал. И если он случайно оставил приоткрытой дверь своего сердца, а Энди просто вошел, то это не значит, что ему разрешено поселиться там. Апартаменты для одного. Одиночка. Как можно забыть об этом? Иноходец, потому что принадлежит только самому себе.
Маккена видел, что его слова задели парня. Значит, так тому и быть! Принципы есть принципы! И всегда лучше вскрыть нарыв сразу, чем после бороться с абсцессом. Он врач, в конце концов! И знает, что жалость далеко не всегда способствует выздоровлению.
— Иди в душ, — Энди стоило немалых сил произнести это безразлично, но его выдали глаза."
"В них словно что-то вспыхнуло и погасло, приглушив цвет. Они вдруг стали детскими и наивными. И хотя Рой смотрел на него снизу, Энди казалось, он давит на него всей своей взрослой массой, заставляя пригнуться и закрыться.
Он ощутил себя щенком, которого покормили и выставили, захлопнув дверь.
Маккена поднялся как ни в чем не бывало. Он взрослый. Он умеет управлять эмоциями. Энди - нет. И посему, придется проглотить урок и переварить обиду.
— Где бурбон? — жестко спросил Рой, садясь за стол.
— Я его вылил.
— Отлично. Сейчас пойдешь и купишь новый.
— Не пойду, — колеблясь, ответил парень.
— Уверен?!
Рой с силой схватил парня за грудки, притянув к себе.
— Уверен? — он переспросил еще раз.
Мальчишка сморщился, словно ожидал пощечины. Он не мог выдавить ни звука. Сердце, пойманное в силки, билось, стараясь высвободиться. Обида, взбитая в густую пену, подступала к горлу. Щупальца взгляда Роя, запущенные в тоннели глаз Энди, сжимали мысли, ядом парализуя волю и обездвиживая. Он понял - еще немного и он не сможет противостоять.
— Нет, — чуть шевельнулись губы.
Рой разжал хватку, словно ослабил тугой хомут на кровеносных сосудах, и кровь ударила в голову, выгоняя через поры пот.
— Отлично.
Маккена оттолкнул Энди, спокойно усаживаясь за стол.
— Где твой бульон? — спросил он низким, почти чужим голосом. — Давай.
Энди поставил перед ним пиалу и отступил. Если бы он поклонился в китайском «зю» и сказал «да, хозяин», это не выглядело бы странно. Бульон, переливающийся золотым лоском… Салфетка на блюдце под пиалой… Мелкие жаренные сухарики… Да, хозяин. Да.
