Хочешь знать, почему? Мир создан богом, а творцы бросают ему вызов, создавая свой, альтернативный. Одиночество — это наказание. Не он первый, не он последний. Все вокруг них обречены на муки. И так будет всегда. Видимо, награждая талантом, бог заботится о том, чтобы талант не закис в рутине повседневности.
— Я не верю, что невозможно …
— Что? Завоевать его сердце?
— Да.
— Невозможно, если только ты не способен разбить бетон, разобрать кирпичную стену и растопить титановый саркофаг, в который он заключил его, и при этом выдержать удар напряжения в тысячи вольт, потому что иначе он не подпустит.
— Я готов рискнуть.
— Разобьешься.
— И все же.
— Ты, видимо, действительно любишь его.
— Помнишь, Стив, ты говорил про выбор? Ну, после того, как узнал, что мы… ну…
— Помню.
— Так вот. Ты ошибся. Он не дал мне выбора. И знаешь, почему? Он – все, что у меня есть. Он – все, что мне нужно. И если не с ним, то хотя бы рядом. Понимаешь?
— Все гораздо хуже, чем я думал, — заключил Шон, словно уговаривая самого себя.
"
"Он сочувственно похлопал парня по руке. Потом отхлебнул пива и задумался. Стив - добрый человек. Энди почувствовал себя лучше. Важно, когда есть кто-то, кому можно сказать то, что рвет изнутри.
— Что ж, — наконец произнес Шон. — Если тебе уже нечего терять - рискни всем.
— Я просто хочу знать, что такое любовь, — взмолился парень.
— Вижу, — все-таки не сдержался Стив, отодвигая ворот рубашки и рассматривая красные полосы на груди парня, — ты уже испытал на себе ее первые радости.
Энди покраснел. От проницательности Шона не ускользает ничего. Он подумал, что, может, оно и к лучшему. Когда любовь вколачивается с кровью, ее легче рвать.
— Я пытался остановить его, — оправдывался Энди.
— Знаю. Он не позволил тебе.
— Могу же я хоть что-нибудь сделать, чтобы…
— Не можешь. Даже, если ты расшибешься в лепешку, это вряд ли что-то изменит.
Он поднялся. Вздохнул.
— Я предупреждал тебя, но ты не поверил. Мне это нравится. Может, оно и верно. Иди сам. Никого не слушай.
Если я понадоблюсь тебе - зови. Помогу, чем сумею.
Энди вернулся домой. Его встретила уже ставшая знакомой тишина. Внизу - никого, и парень побрел в студию. Задержавшись на верхних ступенях, словно размышляя, как быть дальше, Энди позвал почти шепотом:
— Рой.
Маккена не ответил, лишь повернул голову, даже не отрываясь от подушки. На полу возле кровати стояла наполовину пустая бутылка. Энди нерешительно подошел. Поза «да, хозяин» красноречиво выдавала его мысли.
