— Какие люди! — воскликнул Стив, приветствуя Энди. — И без охраны!
— Привет.
— Детка, что случилось?! На тебе лица нет!
— Ничего не случилось.
— Э, нет, дорогой, ты мне сказки не рассказывай. Что-то с Роем?
— А что ему сделается? Все так, как ты и говорил. По плану.
— Понимаю. Присядем-ка.
Шон махнул рукой, подзывая мальчика, что крутился у бара.
— Притащи-ка нам, дружок, пивка.
— Как обычно?
— Мне - как всегда. А детке… Нет, антиалко тут бездейственен. Что-нибудь некрепкое. Троечку. Кури, — не спрашивая, бросил на стол пачку.
– Ну?
— Да, в общем, даже не знаю, с чего начать.
— Начни с главного.
— Я даже не знаю, что тут главное.
— Ответь мне на один вопрос. Я, в принципе, уже давно знаю ответ, но хотелось бы не ошибиться. Ты его любишь? Да?
Спросил о том, о чем Энди боялся даже думать. Мудрый дядя Стив. Парень прикусил губу, давясь слезами, и закивал головой в знак согласия.
— Я так и думал!
Мальчишка посмотрел на него сквозь призму накатившихся слез, и Шон увидел глубокое тяжелое страдание.
— Детка, — начал он мягко, накрыв ладонью руку Энди. — Ты даже не представляешь, в какое дерьмо вляпался. Я уже говорил тебе, он - одиночка…
— Мустанг-иноходец. Знаю.
— Попасть на его территорию во сто крат труднее, чем получить визу на луну.
— Но почему?
— Знаешь, солнце, я давно живу на свете и пришел к выводу, что в парах крайне редко встречаются равные отношения. Как правило, один любит, другой позволяет себя любить. В вашем случае, если еще и учесть, что вы далеко не пара, большее, что он сможет — это лишь позволить любить себя.
— Но…
— Поверь мне, это уже много для него.
Энди сник. Стив только что озвучил приговор. Окончательный. Не подлежащий апелляции.
— Но могу же я хоть…
— Не можешь.
— Я не верю.
— Это свойственно твоему возрасту. Смирись. Все проходят через это.
— Зачем?
— Затем, чтобы после научиться выживать.
— Но это жестоко…
— Да. Рой честен перед тобой. Будь честен и ты перед самим собой. Прими все как есть.
Энди растерялся. Слова Стива давили его. Размазывали.
— Знаешь, — продолжил он. — Рой тоже нахлебался по самые гланды. Он очень любил Шерон. Он тоже был слеп тогда, когда она лишь позволяла ему. Ее нельзя винить за то, что теперь он один. Выдержать его сложно. Практически невозможно. У нее не хватило сил. Другой вопрос, что у нее не хватило еще и духа сказать ему все как есть, и это обернулось трагедией. Творцы обречены на одиночество.
