Тиа, ведь…
— Не тронь Тиу! Разбирайся со мной! Это наша с тобой проблема!
— Проблема в другом, милый, — Дав особо выделил последнее слово. — Не сегодня, так завтра ты сдохнешь, и тогда уж… прости, как фишка ляжет, а ложится она обычно так, как ее кладут.
Смит удрученно вздохнул, потом расслабился, опустив плечи, и с сожалением посмотрел на парня.
— Выглядишь хреново, но мое предложение остается в силе. Если надумаешь, я попробую тебя отмыть."
"Энди захлебывался негодованием. Гнев сменился отчаянием, и бессилие почти пригнуло к земле.
Ощущение ничтожности подступило к горлу, но парень проглотил, почувствовав, как оно свинцовой тяжестью легло в желудке. Подташнивало. От голода, от жажды и от соленого привкуса крови с треснувших губ. Парень маялся еще несколько часов, потом обессилел и притих, проваливаясь в промежуточное состояние между сном и явью. Он уже почти задремал, как вдруг встрепенулся и напрягся, глубоко вздохнув воздух. Он, словно пытался уловить в нем какие-то ноты. Неожиданно сильно напряглась вена под татуировками, боль прошла кость плеча насквозь, зацепила нервы и… парень услышал шорох ветра.
Волна перекатилась через него, и мальчишка ощутил ее упругость каждой бороздкой пера. Крылья? Он чувствовал крылья! Ветер, но это особый ветер. Тяжелый, сырой и холодный. Энди пригнул голову и расправил крылья, словно ждал, когда они наполнятся силой. Высоко над ним из чернил окровавленного неба послышался протяжный крик. Сокол. Энди вытянул голову и ответил. Один раз. Так же протяжно и высоко.
Ветер гнал перед собой клубы взбудораженных облаков. Последние всплески растерзанного солнца тонули в мутном пурпуре, словно под ним разверзались врата ада. Парень до рези в глазах всматривался в горизонт. Наконец, он разглядел приближающуюся точку. Она нервно и резко металась по небу, выписывая молниеобразные фигуры. Посланник. Джек говорил. Значит… ничего не значит. Просто уже совсем близко.
Энди почувствовал голос шамана внутри себя. Капли Дождя пел молитвы. На языке древних навахо, но парень понимал теперь каждое слово.
Он пытался следить за полетом летучей мыши, когда увидел ЕГО. ОН парил на такой высоте, на которую не забиралась, наверное, ни одна птица. Огромные неподвижные крылья с растопыренными торцевыми перьями величественно несли мощное тело. Белые подкрылки демонстрировали разлет крыльев. Энди невольно втянул голову, пораженный размером птицы и высотой полета.
— Миктлантекутли, — невольно произнес парень, первый раз выговорив слово без запинки.
