Зеркальный знак, отражающий пространство само в себе, вечность в бесконечности. Тронь, и он разорвет пространство…
Второй день прошел в спирально-повторяющемся унижении. Человек — извращенная сволочь. Талантливая. Безумно мучила жажда, и очень болели глаза. Резкий свет после часов тьмы приносил страдания и уносил по кусочкам надежду. Энди понял, что почти не видит левым глазом. Парень насквозь пропах чужой мочой и уже испытывал отвращение к себе самому. Он устал от унижения и насилия и не сопротивлялся. Он даже не старался открыть глаза, когда свет включился, наверное, в пятнадцатый раз.
— Жалкое зрелище, — голос Смита ободрал воспаленный слух. — Выглядит удручающе.
— Все в соответствии с заказом, — заверил другой голос.
— Руками не трогали?
— Даже не прикасались. Обламываем аккуратно.
— Ну, что, Энди? — парень с трудом понял, что обращаются к нему. — Видишь, как все обернулось? Видно, ты очень глупый человек, раз предпочел то, что есть, тому, что было. Деньги, слава, шелковые простыни, видимо, были недостаточно хороши для тебя…
— Видимо, — выдавил парень.
— Думаю, тебе стоит еще здесь поотдыхать до тех пор, пока ты не решишься приползти, чтобы вымаливать прощение, облизывая мне ноги. Я, скорее всего, прощу…
— Не дождешься, — прохрипел Энди. — Лучше я сдохну.
— Выбирать, конечно, тебе. Свое предложение я сделал, но ты влип по-взрослому.
— Я выбрал уже.
— Ну, что ж. Это твое право. Да, кстати. Перед тем, как это случится, хочу, чтобы ты знал. Твои дружки, байкер с папуасом больше не работают в моем клубе.
И у них теперь проблемы…
— Я всегда знал, что ты гад, Смит, но ты оказался еще большей сволочью, чем я представлял себе.
— Ты неправ, Энди, — издевательским тоном повелителя говорил Дав. — Я добрейшей души человек. Меня так потрясли несчастья в семье твоих благодетелей, что я почти расплакался после визита Тиу…
Парень рванулся, но сержант ударил его, свалив с ног.
— Тихо-тихо, — Смит отступил на один шаг. — Я ее даже кончиком ногтя не коснулся. Пока. Однако, я еще раз ее рассмотрел.
Она хорошенькая. Вот я почти и вошел в их бедственное положение. Хочу вот, работку ей предложить. Как думаешь? Мне кажется, экзотика всегда в моде, как и классика…
— Я убью тебя, Смит!
— Хорошо-хорошо. Я согласен. Убьешь в следующей жизни. В этой… ну, тебе как-то не совсем прилично сейчас мне угрожать. Я, конечно, могу испугаться…
— Бойся меня, Дав! Я и на том свете тебя найду!
— Бояться? Ага. Думаю, мне следует серьезно подумать над этим.
