Он не забыл! Он не забыл! Не забыл ничего, что говорил учитель! Бейся… Тебе не победить, но… Бейся! Ты — человек из рода соколов. Ты встал на путь воина, лишив себя выбора. Смерть тоже должна быть достойной, иначе жизнь не стоила ничего.
Второй удар пришелся в грудь, и Энди был почти уверен, что все ребра обломанными пиками торчат у него из спины. Сотрясенное сердце не билось и лишь жалобно дрожало, пытаясь вспомнить, как бежало до этого. Боль. Повсюду. В душе, в мыслях, в теле.
— Разорви кольцо! — знакомый голос, но Энди не помнит, чей он.
— Просто разорви кольцо! Скорее! Или я не смогу его удержать!
Бессмертный… Он не разбился, ударившись о землю, а лишь покатился по склону, пока не распластался на дне ущелья. Сил больше не было, и Энди лишь соскреб самые последние остатки, чтобы взглянуть вверх. На краю скалы темнел силуэт совы. Вот он победитель. Не спешит. Продлевает муки жертвы. Истекает слюной в жажде теплой крови. Не пойдет. Тебе не получить живого сердца! Оно мое, и мне решать, когда его остановить! Парень видел, как сова медленно расправляет крылья, отталкивается мощными лапами, чтобы лететь вниз.
Вот и все. Он сделал все, что мог. Он не испугался. Не сдался, исчерпав до последней капли свою жизнь. Теперь остается только надорвать жилы в последнем рывке, и Энди поднялся навстречу судьбе. Это достойная плата за то, что он осмелился любить. Но, черт возьми! Оно стоило того!
Двести метров остатков его жизни… Парень видел, как, приближаясь, смерть пожирает их. Она растет на глазах, словно эти метры раздувают ее.
Шестьдесят… Пятьдесят… Мальчишка уже слышит, как стонет под ее крыльями разорванный ветер. Еще немного, и он просто опустит веки, чтобы не видеть. Он готов. Теперь бери. Я твой. Я иду. И Энди почти опустил, когда сквозь пелену из пыли и пота, забившую глаза, увидел, как из-за его спины навстречу ей взмывает другая птица. Волна из-под крыльев отбрасывает его назад, и он лишь успевает разглядеть, как вытягиваются ее ноги, и хвост рулем ловит ветер. Доли мгновения… может быть, каждый раскат грома — это чья-то битва и ливень смывает брызги крови и перьев? .
. Наверное, так раскалывается мятежная жизнь?
— Не-е-е-ет! — Энди не узнает собственный голос. — Не-е-е-ет, Джек!
Его крик взрывает невидимые чаны, и они опрокидываются мгновенной темнотой. Скрежет и грохот почти оглушает. Наверное, сверху, накрывая одним другой, падают титановые купола, и все стихает до звона тишины. Нет ничего. Ни жизни, ни смерти. Ни добра, ни зла.
