— Он не забыл, — с грустью произнес Шон, указывая юноше на кресло. — Присядь и дай мне пару минут.
Несколько мгновений Стив молча смотрел на куртку, поглаживая ладонью мягкую замшу. Это — как разговор. Он чувствовал, как Энди разговаривает с ним. Улыбается и тихо произносит слова. Их немного, но они значимые. Важные. Состоят из звуков. Звуков голоса мальчишки. Стив помнит, как он говорил. Его голос. Вибрации струн. Низкие, высокие… Что-то нежно творилось в душе Шона. Поднимались теплые волны. Ширились. Растекались.
Боже мой, Энди. Где же ты? Внутри неукротимо боролись сгустки чувств, и Стив старался обрести возможность управлять ими. Рой тоже смотрел на куртку и тоже испытывал чувства, но только не старался что-либо делать.
— Ты, наверное, голоден? — вдруг спросил Шон, отодвигая момент истины.
— Терпимо, — смутился юноша. — Если можно, я бы выпил воды.
— Да, конечно, — словно всполошился Стив. — Сейчас.
Он набрал номер и попросил принести в кабинет что-нибудь поесть.
— Как он?
— Даже не знаю, как сказать.
Он попал в беду. Он в полиции…
Юноша, сбиваясь, начал рассказывать о событиях последних дней, о том, что говорят камы о внезапной смерти Капель Дождя; о том, что старый шаман выкупал жизнь парня, и какая буря была в это время; о том, что, зная Дава, не сомневается, что скорее всего он погубит мальчишку; о том, как многие люди стараются помочь Энди, но ничего не могут сделать… Он сбивался, пытался одновременно жадно есть и не упускать деталей произошедшего, винил какого-то ублюдка-фотографа, который так безжалостно поступил с парнем.
Он сказал, что некая Дженнифер Эдда хотела внести залог за Энди, но его отклонили. Перескакивая с темы на тему, юноша поведал о родстве крови между Тиу и Энди, и что Тиа рыдает и винит во всем себя, потому что именно этой кровью чувствует, что парень умирает. Дальше он говорил, что старейшины не решаются похоронить Джека, потому что он не может обрести покой и возвращается из долины мертвых, а праотцы гневаются, но ждут.
Еще он рассказал о том, как парня любят в поселке и о том, что он ни разу не отказал в милостыне любому, кто просил… Он говорил и говорил, не замечая, как Стив и Рой меняются в лице. Жизнь Энди была очевидна. Он сполна испил чашу унижения и боли. Дикий излом судьбы. Указатель на повороте гласил: „Кто угодно, только не он“, но парень ослушался и повернул именно в эту сторону.
Рой тонул в болоте тяжелого чувства. Оно было гораздо весомее, чем вина.
