Парень не спешил поворачивать голову, словно боялся увидеть размазанный фантом посетителя. Какое-то время Энди удавалось ни о чем не думать, но постепенно мысли возвращались. Мир изменился безвозвратно. Ощущение просто висело в воздухе. Стало еще хуже, чем парень мог представить. Мир, в котором нет Капель Дождя и Джил. Мир, в котором он сделал несчастными всех, кого любил… Плата за то, чтобы Рой жил, чтобы он получил назад все, что потерял. Мысль показалась чудовищной. Мост. Вода, что пахнет болотом. Рой. Энди думал.
Где… где он так ошибся? Что сделал не так? Почему? И он понял. Он ошибся дважды: когда впервые сел к Рою в машину и когда не умер там, возле аптеки. Все эти годы он любил Роя, но сейчас впервые чувствовал, как теряет любовь. Она уходила медленно. Капля за каплей. Словно вода из губки. А за ней пустота. Выходит, он ошибся? Выходит, любви нет, и он просто придумал ее? Просто заполнил пустоту иллюзией? Придумал и верил? Наивно? Да. С чего он взял? Он столько раз обманывал и жизнь, и смерть, что должен был уже разозлить и ту, и другую.
Они загнали его в тупик. Забили, как мяч, в ворота, и уже слишком поздно. Счет на табло передернулся, да и время игры закончилось. Смит прав, у него нет выбора. Он слишком заигрался, не заметив, как возросли ставки. Так он постепенно проиграл надежду, веру, любовь, жизнь и вновь проиграл, поставив на зеленое сукно игорного стола последнее, что еще оставалась — свободу."
"Мелодия… легкое колебание невидимых нитей, словно где-то чьи-то пальцы касаются расстроенных струн, и каждый звук забирает у него что-то очень важное.
Оно тает, исчезает над грудой наваленных камней. Рвется, цепляясь краешками невесомых волокон. Душа. Серебрящиеся оболочки. Энди чувствует, как теряет их одну за одной. Они падают, как лепестки, кружатся, опускаясь все ниже и ниже. Он бы мог подставить ладонь, чтобы удержать, но он просто молча смотрит. Они не нужны ему, пусть лучше свернутся и засохнут. Так лучше. Проще. Пусть. Они не будут звенеть, но он не почувствует и боли.
Кольца его жизни. Они рвались, словно были сцеплены в цепочку. И теперь ее нет, и лишь груда искореженных обрезков простой проволоки. Он уйдет, построит свой мир из бетона, зальет толстым слоем, чтобы ни один росток не покоробил безразличного монолита. Он оставит мир, который разрушил, в котором принес столько горя всем, кого пытался любить… любил… Тонкая мелодия. Он еще может слышать ее, но она тает… как его прощальный вздох.
