Ты спрашивал, что он говорит?
Тиа обернулась, и Рой вдруг вспомнил все, что рассказывал о ней Стив. Он вспомнил, как Шон говорил, что Энди всегда улыбается, произнося ее имя. Девушка-флейта. Она давала мальчишке то, чего у него никогда не было. Нежность.
— Да.
— Каждый из нас бросал в него камни. Мы ранили его так больно, что он потерял почти всю кровь и всю душу. Капли Дождя уже бессилен. Он просто просит его не складывать эти камни внутри себя, чтобы душа смогла все же найти свои берега. Вы, белые люди, считаете нас недоразвитыми людьми низшего сорта, но у нас есть глубокая мудрость, которая непостижима вам.
Вы живете в мире с четырьмя частями света. У нас же их семь. Восток, запад, север, юг, небо, земля и внутрь себя. Капли Дождя несет в себе мудрость всех наших предков. Он сейчас говорит Энди, что мир никогда не будет для него полным, приносящим радость, если он закроет седьмую сторону света, потому что закрыть ее легко, а открыть несоизмеримо трудно.
Рой смотрел в глаза Тиу и видел в них глубину, уходящую вглубь тысячелетий.
Он видел в них ее седьмую сторону света, а в ней он видел Энди со всей его жизнью, со всеми его чувствами, со всей его болью. Он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на парня. Он сидел все так же неподвижно, скорбно опустив голову и плечи.
— А что он говорит сейчас? — спросил Рой, одновременно думая, что его собственная седьмая часть света изъедена ржавчиной гордыни.
Он вдруг понял, что так рьяно искал свободы, так жестоко за нее бился, но вместо свободы нашел только одиночество.
В этой его свободе Стив существует параллельно, а Энди нет вообще. Он там один. Успешный, состоятельный, талантливый и одинокий. Его седьмая часть света сейчас болела в нем, и он ощущал, как она кровоточит…
— Капли Дождя говорит, что мать родила его для великих бедствий. В том не было ее вины. Она не могла дать ему то, чего не имела сама, то, чего можно коснуться рукой, но она отдала то единственное, чем обладала — способностью любить и, отказываясь от этого, Энди отказывается и от нее…
— А ты его видишь?
— Да.
— Хотел бы я тоже.
— Человек видит только тогда, когда хочет видеть. Можно видеть не только глазами. Глаза слепы, и только сердце зряче всегда.
Маккена вновь обернулся. Энди все еще сидел на коленях, опустив голову, и Рой вдруг увидел за его спиной переломанные крылья. Они уже давно потеряли белизну и свисали потрепанными посеревшими лоскутами. Как тогда, когда Энди поднялся на колени после того, как он вышвырнул его из дома.
