— Если можно, я возьму свой рюкзак? Он…
— Почему ты спрашиваешь? — не выдержал Маккена. — Он просто хотел принести сверху…
— Не стоит. У меня все есть в рюкзаке.
Стив переглянулся с Роем. Ситуация не развязывалась. Наоборот, она сворачивалась в трубку, с каждым витком все больше и больше сжимая свободную серединку. Энди словно вытягивал вперед руку, не позволяя приблизиться к себе. За несколько секунд Стив успел просчитать кучи возможных комбинаций поведения, но все они неизменно сходились в некой точке. Он просто не знает, что делать.
О Рое говорить не приходилось. Он и вовсе был не в состоянии думать.
— Хорошо, — старался, как можно безмятежнее произнести Стив. — Ты прими душ, а я сейчас изобрету что-нибудь поесть. Рой, надеюсь, у тебя найдется хоть что-то съедобное в холодильнике?
Рой вывалился из какого-то вакуума, и если он уцелел, то сердце его разбилось вдребезги. Он видел перед собой такого же разбившегося вдребезги человека, одинокого в этом своем голом мире. Он ушел в него босой, обнаженный, не взяв ничего, кроме собственной такой же обнаженной жизни.
Он ничего не говорил, ничего не просил и лишь потерянно ежился, словно все вокруг, касаясь, ранило его.
— Можно я возьму полотенце? Я постираю потом…
— Энди! — не выдержал Рой. — Что ты делаешь?!
Он бросился к парню, но тот лишь испуганно одернул руки. Чудовищная фобия, в которой человек боится оставить хоть что-то после себя. Следы, тень, запах. Он старался занять, как можно меньше места в мире Роя, словно хотел раствориться и исчезнуть.
— Энди, — повторил Маккена упавшим голосом. — Энди. Что с тобой?
— Все хорошо, Рой. Не беспокойся. Я немного отвык.
Энди ушел, а Маккена обернулся и взглянул на Стива. В его глазах было столько скорби, что казалось, он собрал ее со всего мира.
— Что это, Стив?! — взмолился Рой.
Шон смотрел спокойно, и лишь тяжесть размышлений сквозила во взгляде.
— Это твоя жизнь, Рой. Такая, как ты и требовал у него. Он вернул тебе твою жизнь. Всю, без остатка. Как ты и хотел.
Она теперь только твоя, потому что он не нашел в ней места.
(1) Возможно, имеется в виду строка из пьесы „Венецианский купец“: „If you prick us, do we not bleed? / Если нас уколоть [шипом], разве у нас не идёт кровь?“ (Акт III, сцена 1) Prick – т.е., шип — это еще и одно из названий члена, поэтому Гейл говорит о неудачном каламбуре.
(2) Кастанеда „Колесо времени“.
Часть 14. UNIVERSE ABOVE ME.
3.14. UNIVERSE ABOVE ME. (Вселенная надо мной).
