Вот люди классифицируются по разным признакам, но он во всех признаках и во всех категория что-то отдельное. Ну, об этом по ходу. Итак. С чего мы начнем?
Лави′на смутилась. Она уже давно отодвигала момент признания, что начинать, как, в принципе, и продолжать не с чего. Было как-то немного стыдно, и Бернарда чувствовала себя виноватой.
— У меня ничего нет, если честно. Я не уверена, что вообще это хорошая идея.
— Хорошая, — улыбнулся Энди. — Очень хорошая. В таком случае поступим так: я покажу студию, потом мы поболтаем, потом еще попьем кофе, потом я сделаю кучу предупреждений относительно господина Маккены, потом придет Ольга, мы опять выпьем кофе, опять поболтаем и…"
"Он был открыт и весел.
Бернарда почувствовала, что с ним легко. Они поднимались в студию, и Лави′на разглядывала с каждой ступеньки меняющуюся перспективу. Картина с изображением Роя в кресле заставила ее остановиться. Энди улыбнулся. Это происходило со всеми, кто видел ее впервые, и парень просто всякий раз наслаждался.
Теперь это накрыло Бернарду.
— Это ответ на твой вопрос, — неожиданно сказал Энди.
— Вопрос? — удивилась Лави′на.
— Он неизбежен и звучит приблизительно так: почему я с ним?
— Откуда ты знаешь, Энди? — Бернарда была настолько удивлена, что не сразу могла найти то место, где только что себя потеряла. — Я ведь…
— Ты бы обязательно спросила. Это проверенный факт. Рискнешь опровергнуть?
— Ладно. Один ноль в твою пользу. Перед тем, как приехать сюда я прочитала все, что смогла найти и о тебе, и о Рое…
— Забудь.
Это не так. Если хочешь, я расскажу тебе о нем.
— Очень, но у меня есть один вопрос. Наверное, он самый важный, и он мучает меня. Почему ты прыгнул за ним с моста, ведь он был совершенно незнакомым для тебя человеком?
Наверное, это действительно был один из самых сложных вопросов и для самого Энди. Он до сих пор не знал на него ответа. Парень думал об этом не один раз. Он любил жить. Наверное, кто-то когда-то шепнул ему на ухо, что жизнь — это дар. Во всяком случае, Энди думал так всегда.
Он помнил, как мать гладила его по волосам, и он засыпал, мечтая о том, как будет счастлив. Он верил, когда она говорила, что нужно просто верить. Он продолжал верить, когда ее не стало. Он верил даже тогда, когда шел по мосту, продрогший и уставший. Вода так обычно пахла болотом, машины неизменно неслись мимо, и это была его обычная жизнь, и она продолжала таковою быть, пока… в его жизни не случился Рой. У Роя было все.
