Все бы так и было, но закон облома, то есть неожиданно-непредвиденного замещения, из которого непременно вытекает причинно-следственная связь, не мог отменить даже сам Фрейд, и с Роем случилась Лави′на. Можно сказать, она проткнула ему колесо, и он съехал на обочину уже в дурном настроении. У Маккены не было блокнота, и он записал на каком-то ветхом клочке своей памяти: «Баба в студии хуже бабы на корабле». Но все же у кораблей-то могли оставаться шансы, у Роя нет, ибо обломки его планов тихо и плавно шли ко дну.
Видимо, они потонули не до конца, потому, как передумали и всплыли. Маккена понял это очень быстро, а, вернее, сразу после того, как вышел из душа и, почти теряя полотенце, прошел мимо Бернарды и Энди. Ступени лестницы поднимали его на пьедестал его статуи, и он опять ее любил. Самый простой способ демонстрации собственной независимости — это не что иное, как простая ее демонстрация. Маккена, собственно говоря, как раз сейчас это и делал. Энди ничего не сказал. Просто улыбнулся и проводил Роя взглядом.
Лави′на тоже ничего не сказала, проводив взглядом взгляд парня. Вот он ответ на все вопросы, и Бернарда увидела свой сценарий. Вдруг. Словно кто-то опустил перед глазами полотно с четко нанесенным текстом. Там уже выставлены знаки препинания, отступы, шрифты, абзацы и ударения. Готовый макет ее фильма. Правда, он накладывался на макет поведения Маккены, что несколько смещало их в пространстве, но грубый слепок с характера Роя уже был получен.
— Хорошо, — не отлипал ведущий.
— Вы написали сценарий. Как вам удалось убедить это огромное количество людей поверить вам?
— Я не убеждала. Когда убеждаешь верить, всегда врешь. Я просто искала тех, кому это было бы интересно.
— Как я вижу, их оказалось немало. И все же, как все происходило? Вот пытаюсь представить, что ко мне приходит кто-то и предлагает что-то, что неизвестно выгорит или нет…
— А вы разве творческий человек? — Бернарда произнесла это достаточно жестко, чтобы ведущий осекся. — Творческие люди общаются на особом, только им понятном языке.
— Расскажите.
— Рон Галлилей — мой преподаватель, и я обратилась к нему с вопросом, насколько возможно то, что невозможно. У меня тогда были только наброски пилотной серии и больше ничего…
— А почему Рон Галлилей?
— Он — неординарный человек, и я сочла, что неординарный проект может его заинтересовать. Чутье этого человека безупречно, и я бы, наверное, отказалась от проекта, если бы он сказал, что это провал.
