Он выжил, но и ты отдал за это то-о-о-о, что был готов… готов… готов. В отношениях с ним ты никогда не думал о себе… себе… себе, почему же теперь… теперь… теперь думаешь? Разве, если ему потре-е-е-ебуется, ты еще раз не проделаешь то же… то же… то же самое?
— Не знаю.
— Знае-е-е-ешь. Не лги себе. У тебя не получится… лучится… учится…
— Грея, мне плохо.
— Ви-и-и-ижу. Прими все и живи… живи… живи… Твое счастье трудное-е-е-е, но оно твое-е-е-е… Просто дожди-и-и-ись его… Ищи западный ветер… ветер… ветер… Он даст силы… силы… силы…
Энди вздрогнул.
Разлитая тишина, сквозь которую шуршит дождь. Западный ветер? Наваждение воспаленного ума, или степь говорила с ним? Парень чувствовал себя странно, словно все его силы ушли в землю, прошли сквозь фильтры и теперь вновь заполняют его, но их мало, они слабые, и он чувствует, их едва хватит, чтобы не упасть. Сколько он посидел здесь? Час? Два? Вечность? Энди сел на мотоцикл и понял, что он не знает… он ничего не знает… не зачем он… не куда ему… не почему он… Он находится в пространстве, где нет координат, нет векторов, времени, расстояний.
Есть только ноль. Абсолютный. И парню придется сейчас разметить свою жизнь, нанести на нее какие-то знаки, риски, выставить уровни и углы, взвесить себя, чтобы как-то начать жить. Куда ехать? Где искать прибежище? Глубокая ночь. Энди подумал о тех, кого любил. Дженни, Джил, Капли Дождя, Тиа… Стайка нахохлившихся воробушков засуетилась в пустоте души. Они маленькие. Теплые. Озорные. Прыгают там, клюют рассыпавшиеся зернышки любви, и Энди становится теплее.
В ночи все обостряется, становится значимым. Любой шорох, звук, движение. Проводимость ночи идеальна, словно создана для того, чтобы рихтовать, чеканить, контурировать все, что смазано днем. Звук мотора мотоцикла Энди воспринимается требовательно, словно заявляет свое превосходство над размякшим сонным миром. Дом госпожи Эдда тонет во мраке. Даже фонари светят как-то сонно и лениво. Высокий кованый забор опоясывает кусок бестелесного мира, словно держит его, чтобы он не уплыл, смешавшись со всеобщей темнотой.
Дженни спит. Где-то там, в этой бездонной чернильной дали. Энди погладил рукой безразличный металл ограждения. Парень перескочил время, прошел сквозь его толстый слой и оказался там, где его не ждут. Дождливая морозь тихонько перешептывается с листвой. Сочувствует понимающе. Надо ждать, пока утро не вернет все на свои места, не расставит и не подсветит. Он виновато думает о Дженнифер.
