Примет ли? Протянет ли руку дружбы? Или он чужой? Металл жжет кожу на лбу, но парень смотрит, проходя взглядом холодный сад, остывшие стены, чтобы оказаться там, внутри, где есть человеческое тепло. Неожиданно на втором этаже включается свет, вырезая в темноте теплый желтый прямоугольник, и Энди видит, как в обрамлении темного багета появляется тонкий силуэт фигуры Дженни. Она вглядывается в темноту, а после исчезает и… включаются окна на первом этаже, открывается дверь, впуская смесь холода и сырости. Энди не чувствует, как по щекам бегут слезы.
Это радость, которой не за что зацепиться внутри, и она соскальзывает, не удержавшись.
— Энди?!
Бесконечные попытки открыть ворота. Дженни суетится, роняет ключи, а Энди улыбается. Она такая милая, знакомая. Такая его. Обнимает, и ей все равно, что он промокший, холодный и грязный.
— О, Энди, — наверное, она тоже плачет, только одежда впитывает слезы.
— Дженни, милая, — он бы рад сказать больше, только не может. Кто-то сжал кулак в горле, не выпуская слова.
Она отстраняется, заглядывает в глаза, а он видит только всполохи влажных огоньков.
— Энди. Ты весь мокрый! Идем! Идем скорее!
— Дженни, постой, — парень не решается. Он, вроде, не имеет права, уехав просто так… бросив все просто так… потому что…
— Что случилось? — взгляд миссис Эдда пытает. Она, словно хочет увидеть суть.
Он мнется, не понимая, как сказать.
— Он не принял меня.
— Не может быть! Как не принял?!
— Он отказался от меня, — Энди с трудом произносит слова, словно вновь учится говорить, словно виноват и не знает, как оправдаться.
— Отказался? Но как?
Парень молчит. Знает ответ, но он слишком жесток. Энди мнется с ноги на ногу, опустив голову. Кусает губы, а слов нет. Она все поймет. Она всегда понимала."
"День неуютный. Тесный какой-то. Рой сидит за столом, бессмысленно глядя в чашку с остывшим кофе. Стив давно ушел, но Маккене все равно, потому что он тоже ушел. В себя. Бродит там в темных переулках одинокого покинутого мира, позабыв, что искал.
Следом волочится тяжесть, и Рой устает. Кто-то забрал мысли, оставив одну единственную — вот и все. Две невидимые сущности спорят друг с другом, но Маккена слышит их со стороны, словно стоит рядом. Бесполезный спор, потому что не имеет значения, кто из них прав. Правота уже не изменит ничего. Поздно. Слишком. Безвозвратно. На сердце тяжесть, и Рой чувствует его очертания. Оно здесь, под ребрами. Холодное такое и напряженное. Бьется, словно делает одолжение.
