Некоторые принялись взахлёб рассказывать о покрытом щупальцами монстре, который прогнал их с детской площадки, но Мэри не придала их россказням никакого значения. Она хорошо изучила законы Междумира, а один из них заключался в том, что любая история вырастала в нечто совершенно невообразимое.
Если другие послесветы ещё не были убеждены, то с прибытием её старых подопечных вопрос решился. Любовь и почитание, которое выказали ей новоприбывшие, говорили в её пользу лучше любых её речей. Поэтому и Кошмарики тоже стали смотреть на Мэри как на посланницу Провидения.
— Всё хорошо, — сказала Мэри. — Всё хорошо.
И отныне будет ещё лучше.
* * *— Надо убираться отсюда, — сказала Джил Джиксу, уведя его за миниатюрный Тадж-Махал, чтобы Мэри не могла их услышать. — Нам же необязательно идти в Город Душ. Мы можем отправиться куда угодно.
— Нет, — отрезал Джикс, и она взвилась.
— Да на кой оно кому сдалось — твоё дурацкое задание! Ты провалился. Всё кончено. Признай же это!
Джикс посмотрел на неё долгим взглядом.
Затем протянул руку к её лицу, и хотя он ожидал, что рассерженная Джил отстранится, та закрыла глаза и замурлыкала.
— Пожалуйста, — произнесла она, использовав «волшебное слово», которого, как она утверждала, не было в её словарном запасе. — Пожалуйста, давай уйдём. Только ты и я. Я даже могу заняться фурджекингом, если ты захочешь.
Джикс должен был признать — это выглядело заманчиво. Но он не мог уйти сейчас. Ему надо было узнать, как повернётся всё дело.
— Может быть, скоро мы и уйдём.
Но не сегодня.
Вот теперь Джил отпрянула, снова запылав злостью, что было для неё куда более привычно, чем мурлыканье.
— Почему не сегодня?!
— Потому что Мэри вполне может оказаться права. Gran Despetar, Великое Пробуждение — случай из ряда вон. Что дало ему толчок?
— Да нам-то какое до этого дело?
— А такое, что это может подтолкнуть её последовать за нами в Город Душ. Я всё ещё не теряю надежды, что она согласится.
Джил горько рассмеялась.
— Не знаешь ты Мэри!
— Не знаю, — подтвердил Джикс.
— Но я знаю, что есть одна вещь, более притягательная, чем власть. Это... ещё бóльшая власть.
* * *А в нескольких милях от них Милос метался по мёртвому банку и пинал всё, что попадалось под ногу: конторки, кассы, столы... Сломать он, конечно, ничего не мог, но всё равно пинал. Как он желал, чтобы хоть что-нибудь разлетелось в куски! Ему бы тогда сразу полегчало на душе.
На полу перед закрытой дверью хранилища сидел Лосяра.
