Как же он не догадался, что когда проснулись все междусветы, с ними вместе проснулась и Мэри! Милос полагал, что Кошмары унесли её куда-то очень далеко, но питал надежду, что найдёт к ней дорогу, когда она очнётся. Ему и в голову не приходило, что Мэри сама может его отыскать.
Милос стоял, словно пригвождённый к месту, боясь открыть дверь. Ведь Мэри, наверно, страшно рассержена на него. Но Мэри Хайтауэр не из тех, кого можно заставлять ждать. Он подошёл к двери, повозился с замками и открыл.
— Здравствуй, Милос, — проговорила она.
Её голос звучал ровно, в нём не ощущалось ни тепла, ни холода.
Милос не знал, чего ему ожидать. За спиной Мэри стояло большое облако послесветов, но они Милоса не занимали.
— Так как, ты собираешься пригласить меня внутрь? — спросила гостья.
Он впустил её и затворил за ней дверь. На несколько мгновений юноша растерял все слова, а когда наконец опомнился, то единственное, что ему удалось выдавить из себя, было:
— Прости, я испортил твоё платье.
Она поднесла руку к разрезу в атласной ткани на груди, как раз над сердцем.
— Другого выхода не было, — сказала она. — Но этот разрез всегда будет напоминать мне о том хорошем, что ты сделал. — Она помолчала несколько секунд и добавила: — Я слышала о поезде. Джил всё рассказала.
До этой встречи Милос проигрывал в своей голове объяснение с Мэри не меньше сотни раз, заготовил массу всевозможных оправданий, но сейчас, стоя с ней лицом к лицу, ничего не мог вымолвить, кроме:
— Боюсь, я всё испортил...
— Да, это так, — подтвердила Мэри.
Затем обернулась к Лосяре, который стыдливо прятал покрасневшие и вспухшие от слёз глаза. — Что это с ним?
— С Хомяком случилась беда, — ответил Милос. — Его загасил шрамодух.
Мэри фыркнула — звук, совсем не подобающий настоящей леди.
— Никаких шрамодухов нет. Тебе не мешало бы почитать мои книги и освежить память.
— Извини, Мэри, но шрамодух существует. Я видел его собственными глазами и видел, как он загасил Хомяка. Мне кажется, именно поэтому и проснулись все междусветы.
Мэри призадумалась.
— Так значит... шрамодухи действительно существуют... и один из них бродит по этому городу. Он ищет послесветов, чтобы гасить их?
Милос покачал головой.
— Нет, ему нужен только я. А теперь, думаю, он и за тобой начнёт охотиться. — Помолчав, он добавил: — Его направляет один парень — он когда-то странствовал с нами. Его зовут Майки.
Мэри вскинула на него глаза — ошеломлённые, дикие, чем-то очень похожие на глаза Майки.
