— Это поразительно, что она распространяет обо мне такие слухи, — сказала она наконец, — и что она полагает, будто я способна на столь невиданное дело.
— Я думаю, ты вполне способна уничтожить мир, — проговорил Джикс, — с помощью верно подобранных друзей.
По его тону невозможно было определить, какие чувства он испытывает при этом утверждении.
— У тебя такое богатое воображение.
— Вовсе оно не богатое. Но я вижу то, что вижу.
— И что же ты видишь?"
"— Вижу, что ты искренне веришь в то, что делаешь. Иногда боги смотрят благосклонно на тех, кто безгранично верит в свои замыслы… но иногда эта вера ввергает их в гнев.
— Ну что ж, не будем гневить богов, — ответила Мэри, изо всех сил стараясь, чтобы её голос не прозвучал снисходительно. — Моя задача — охранять детей. Что бы там Алли тебе ни говорила, судьба живого мира меня не волнует.
Джикс кивнул, приняв, по-видимому, её слова за чистую монету:
— Если тебя в действительности волнует только благо твоих детей, тогда, я уверен, в Городе Душ вы найдёте безопасную гавань.
Он ушёл, предоставив Мэри драгоценную возможность побыть наедине с собой.
Она улыбнулась: хорошо, что ей удалось отделаться от него, не прибегая ко лжи. Потому что она сказала ему доподлинную правду: судьба живого мира её не волнует. Это значит, что она уничтожит его с лёгкой душой.
* * *Наступило утро, а Мэри всё ещё не могла прийти в себя после разговора с Джиксом. Весь день она напряженно размышляла о том, как быть дальше. Сначала она считала Джикса духом, преследующим только свои мелкие интересы, но теперь она поняла, что он может послужить ключом либо к сияющему новому будущему Междумира, либо к её, Мэри, гибели.
Всё зависит от того, насколько он способен по-настоящему проникнуться величием её намерений. Если она пойдёт с ним в Город Душ, Джикс либо окажется на её стороне и поможет ей, либо уничтожит её — всё в зависимости от того, будут ли его боги, как он верит, удовлетворены или разгневаны её замыслами. Она, Мэри Хайтауэр, не может позволить ни одному послесвету забрать над нею такую власть!
Этой ночью перед самым рассветом, когда они увидели огни Корпус Кристи, а до побережья залива оставалось всего несколько часов ходу, Мэри отвела Милоса в сторонку.
Прежде чем сделать это, она убедилась, что Джикс занят: он проводил время с Джил и одним из зелёнышей — девочкой испанской внешности, к которой Джикс питал слабость. Эта троица стала теперь чем-то вроде маленькой семьи, что вполне устраивало Мэри.
