Внимание Джикса было направлено на его маленькую протеже, а значит, он меньше следил за её, Мэри, действиями и, следовательно, меньше становилась вероятность того, что он застанет её врасплох.
— Мне необходимо тебе кое о чём рассказать, — сообщила она Милосу, когда они отошли подальше и уверились, что их никто не слышит. — Случилось нечто столь необыкновенное, что, что я могу поделиться этим только с тобой.
Он поцеловал её, смахнул волосы с её лица.
— Я слушаю.
— Мне было видéние, Милос. Мне было видение в момент моей второй смерти.
Оно пришло, когда я умирала в твоих объятиях, во время совершения перехода. Я хотела рассказать тебе о нём немедленно, как только оказалась в Междумире, но сон охватил меня слишком быстро. Однако я хранила его, помнила о нём, и теперь больше не могу держать его в секрете. Ты должен поклясться, что это будет наша тайна — твоя и моя.
Милос кивнул, ловя каждое её слово.
— Моё видение касалось войны. Нет, не в Междумире, а в мире живых. К счастью, это будет самая последняя война.
Она поспособствует тому, что на Земле больше никогда не будет войн. Разве это не чудесно? Никакой боли, никакого кровопролития. Наконец-то на живой мир снизойдёт покой — отныне и до конца времён.
— Какое великолепное видение, — восхитился Милос. — Никогда не слышал ничего лучшего!
— А теперь самое интересное. Мы с тобой — избранные, в наших силах совершить это наиболее кратким и безболезненным образом. Нам с тобой и твоей команде скинджекеров суждено в сиянии славы положить конец войнам и повести оба мира в прекрасное светлое будущее.
Милос снова поцеловал её.
— Что я должен делать?
Но она пока не ответила на его вопрос.
— Ты любишь меня, Милос? Ты любишь Междумир? — спросила Мэри, как будто она и Междумир — одно и то же.
— Ты же знаешь, что люблю.
— Тогда когда настанет время, ты должен сделать то, что я попрошу, без вопросов и колебаний.
Он взглянул на разрез в её платье.
— Один раз я так и поступил, помнишь? Я отдал бы тебе всю вселенную, если бы это было в моих силах!
Вселенную? Именно её она и желала.
Не меньше.
*** *** *** *** ***
В своей книге «Моя борьба, или Мы наш, мы новый мир построим» Мэри Хайтауэр пишет:
«Каждый послесвет боится океана, и не без оснований — ибо послесветы обладают нулевой плавучестью и падение в живомирное море означает для них путешествие к центру Земли. В Междумире никто не может ходить по воде — и однако меня не перестаёт изумлять тот факт, что междумирные суда плавают.
