Мы ведь за всё время даже толком не поговорили, а нам столько всего надо обсудить!
И хотя Джиксу очень хотелось, чтобы Джил отправилась с ним, он не стал возражать: пусть Мэри покомандует — тем сильнее будет её заблуждение, что она здесь главная.
Джикс расставил своих «матросов» по местам, и, ко всеобщему изумлению, яхта тут же отошла от причала. Ветра, который бы надул паруса, не было, однако судёнышко пошло рассекать волны, потому что его паруса полнились воспоминаниями обо всех гонках, в которых оно принимало участие.
Призрачная яхта радостно пустилась в путь, подгоняемая неумирающей памятью о своём предназначении, и за её кормой на живой воде не вилась кильватерная струя.
— Вот видите! — крикнул Джикс тем, кто в нерешительности жался на пирсе. — Волноваться не о чем!
Джикс отвёл яхту подальше от причала, выполняя простые манёвры, чтобы показать оставшимся на берегу, как всё легко и просто. Однако в тот момент, когда яхта оказалась на открытой воде, произошло нечто непредвиденное.
Рея описала широкую дугу, ловя память ветра, дующего поперёк их курса, и судёнышко неожиданно резко наклонилось на правый борт. Джикс бросил взгляд за спину, на Милоса — тот стоял, крепко держась за мачту и намотав трос вокруг запястья. С причала не было видно, что это Милос развернул рею, потянув за трос.
— Мне ужасно жаль, — сказал Милос.
Но он явно ни о чём не сожалел, потому что продолжал тянуть трос ещё усерднее. Яхта легла набок. Кошмары-«матросы» кричали и хватались за что придётся, но без толку.
Их выбросило за борт, и они исчезли под волнами живого мира без малейшего всплеска. Похабник Фабиан не успел даже высказать своё отношение к происходящему с помощью некоего простого слова из пяти букв. Всех их безжалостная гравитация утащила на дно залива и дальше — в центр земли. Джикс попытался удержать маленькую Инес, но из этого ничего не вышло. Последнее, что он увидел перед тем, как над ней сомкнулись воды — это жалобные глаза девочки.
Джикс всеми силами старался удержаться на яхте, но судёнышко опрокинулось с такой быстротой и неожиданностью, что он потерял опору и канул в воду. И теперь, всё быстрее и быстрее падая на дно залива, единственное, что он чувствовал — это глубину предательства и коварства Восточной Ведьмы. Как же жестоко он обманулся, недооценив эту злобную дьяволицу!
* * *Никто из стоявших на причале не видел причины происшествия.
