Мистер Генофонд

Толпа половозрелых самцов, пара непонятных баб и одна сексуальная училка в очках.

Мое будущее пастбище.

А ведь еще вчера ничто не предвещало такого головокружительного карьерного роста.

Я, конечно, знал, что для женщин «Наш девиз непобедим: «Возбудим и не дадим!»» — не просто слова. Это миссия, лозунг, с которым некоторые живут до старости. Но злость от этого не уменьшалась.

Какого черта вообще это было? Полькин неожиданный визит, ее обвинения… Я ведь честно пытался забыть и не соваться больше с грязными ботами в чужую жизнь.

Даже в ванной под струями воды ее сегодня не представлял. Рука скользнула вниз успокоить всеми позабытого нижнего Крамера. И только через пять минут, когда этот контуженный заартачился, на миг нарисовал в воображении знакомые пухлые губы, вздернутый нос и сверкающие яростью глаза. Пара секунд!

Кремень! Мужик сказал — мужик сделал. А то, что на душе было тошно, так это Питер, дождь и вообще… вон даже медведь не улыбается.

Нечему улыбаться! Ром меня больше не брал, женская компания не светила, а член упорно пытался поднять столешницу.

Это был стояк года! После исчезновения плюшевой кошки к моему паху можно было ведро со льдом прикладывать.

Лучше сразу с шампанским! Чтобы пузырьки ударили по подготовленной ромом печени и меня настиг спасительный отруб.

Но, как назло, после слишком громкой фразы про триппер официантки принялись игнорировать дальний столик, а дед и вовсе забыл про внука. Я видел его то с каким-то увешанным наградами древним стариком, то с цыганами, то с женщиной.

Дама с самого начала показалась знакомой. Осанка балерины или примадонны, горящий взгляд, совсем как у пробегавшей тут бешеной пантеры, и улыбка — смесь снисходительности и сочувствия.

Именно так лет двенадцать назад на меня смотрела Полькина бабка. Тогда я, будто конвоир, каждый вечер провожал свою зазнобу домой, крал поцелуй на лестничной площадке и потом еще пару минут подпирал дверь.

Скрипачка вроде бы. То ли Яга, то ли Ядвига.

Над странным совпадением я ломал голову до конца вечера. Это было безопаснее, чем думать о другой женщине и представлять, как она сейчас вернется в свою одинокую квартиру, снимет плюшевый наряд, а потом пойдет в душ, и никто не предложит потереть спинку.

Нет, я ничего такого не представлял! Мучился от жесткого паралича в паху. Наблюдал, как дедуля павлином кружит вокруг своей Яги-Ядвиги.