Мистер Генофонд

Пожалуй, ту дамочку следовало выписать ему как лекарство на постоянной основе.

— Если хочешь что-то сказать, то говори. Я присказками не понимаю.

— Да что я тебе скажу? — дед махнул рукой. — Коль своих глаз нет, чужое зрение не поможет.

— А Полина, случайно, не для улучшения зрения вчера в ресторан приезжала?

Я отвлекся от переписки и уставился на своего родственничка глаза в глаза.

— Ты, Леха, вроде не дурак, а….

Дальше, наверное, должно было прозвучать что-то про «ничего в жизни не понимаешь» или «тридцать пять лет уже просрал», но дед снова махнул рукой.

Как на убогого.

— А если скажу, что не совсем идиот? — я осторожно развернул ноутбук экраном к деду. Аж обидно стало за такое недоверие.

— И за ум, что ли, возьмешься?

Сощурившиеся глаза побежали по строчкам переписки с заведующим одного малоизвестного лингвистического центра. Пришлось подключить все связи, какие остались в Питере, чтобы его найти. В кои-то веки мне даже пригодился свеженький паспорт с короной Королевства.

— Внучок, а это не тот ли центр, где… — дед осекся.

Впервые в моей жизни он позволил себе так бездарно попасться.

— Не буду спрашивать, откуда у тебя подробная информация о Поле. — Я встал с дивана. До встречи в центре оставалось три часа, а дел еще было невпроворот. — Но прямо с сегодняшнего дня за ум и возьмусь.

Порнорежиссеры все же разбирались в тонкостях человеческой души не хуже мозгоправов.

Запорошенная мелом доска, учебные парты с металлическим основанием, фигуристая училка в очках — хоть прямо сейчас устанавливай камеру и снимай видео для взрослых.

Я бы и сам снялся. В главной роли! С этой училкой. В этом классе. Штук пять дублей без долгих перекуров. Но порно — не ток-шоу. Здесь зрители были лишними.

Кстати, о зрителях! Что дамочки, что мужики смотрели на меня так, будто я наследный принц и прямо сейчас начну учить их правильно приклеивать язык к небу и тянуть долгое «з».

Так и хотелось четко на русском сказать, чтобы выдохнули. Но остановил взгляд. Злой, внимательный, Полькин.

Как у нее только стекла в очках не треснули? И ведь даже вида не подала, что удивлена.

Вошел — стояла прямая, строгая, гордо выпятив подбородок. Дошел до доски — так и продолжила стоять. Ни одной эмоции на лице не изменилось. Афина Паллада питерского разлива.

Вот как ее не хотеть было такую? Огнище! Темперамент! Суток не прошло, а соскучился. Даже намек заведующего продолжить знакомство с центром у него в кабинете не заинтересовал.

Сегодня необязательно было оставаться в классе.