Мистер Генофонд

И четко понимал, что попал, приплыл, кончился…

Не существует на свете такой бабы, которую нельзя было бы вытрахать из головы. Решали лишь ассортимент замен и количество подходов. Я обкатал эту теорию многократно. И только на одной женщине раз в шесть лет она сбоила.

Можно было попытаться себя обмануть, загрузить делами или пораньше улететь в Лондон, но не обманывалось. Полька была той самой навязчивой идеей, от которой хоть лечись, хоть не лечись, а никакой ремиссии не наступало.

Меня, как собаку, увезенную подыхать в лес, вело к ней.

Все годы. И щенком, только-только научившимся нюхать задницы течных сучек, и теперь, потрепанным кобелем.

Подозреваю, что я знатно напортачил в прошлой жизни. Другого объяснения, почему в свои двадцать один умудрился запасть на семнадцатилетнюю девчонку, не было. А ведь жил до этого нормально. Имел все, что движется. Не знал, что такое отказ. Впереди, казалось, счастливая и насыщенная жизнь.

Ключевое слово — «казалось».

Один хмурый взгляд, одно высокомерное «нет», и вот мне тридцать пять, а колбасит, как тогда.

Словно клеммы в голове перепутались. Хочется видеть эту ведьму зеленоглазую, сжимать, делать то, что никогда не делал, но миллион раз представлял.

Засада какая-то была с Полькой. Из всех баб, с какими встречался, именно с ней я провел больше всего времени. Цацкался до армии, в старшего брата играл. А после службы вешался каждый день от ее равнодушия и сбегал, чтобы не взять свое силой.

Может, и зря. Может, вся ее приворотная магия была именно в этом.

Незакрытый гештальт, мать его!

Такая теория головой воспринималось проще. Она ни фига не объясняла, чего ж мне настолько хреново. Но хотя бы давала какое-то направление. Вектор.

Мой лондонский зам справлялся с делами одной левой. Здесь, привыкший решать все сам Басманский, держался за руководство, как ревнивый муж за попу любимой жены.

Ничто не мешало. Питер развязал руки, убрал барьеры, и можно было закончить то, что так и не начал. Поставить галочку в одном деликатном вопросе и узнать, есть ли жизнь дальше.

Именно за организацией своего непростого досуга дед и застал меня на следующий день.

— Все с дружком план захвата Вселенной готовите? — Он недобро глянул на меня и на раскрытый ноутбук.

— Почти. — При дедовом умении вести допросы даже молчать было небезопасно.

— Все дела, дела, а потом свалишь в свою Европу, и ни ответа, ни привета.

Сейчас он совсем не напоминал вчерашнего довольного деда.