Мистер Морг

Женщины нянчились с младенцами и возились с детьми чуть постарше, а в строениях, похожих на сараи, работали мужчины: они мастерили каноэ из бересты, рубили дрова, точили ножи и наконечники копий. Мэтью увидел, что тут занимаются множеством ремесел: плетут корзины и ткут одеяла, лепят глиняные горшки, выделывают шкуры животных, туго натянутые на деревянные рамы, — это и само количество жителей деревни навело его на мысль, что у племени тут, должно быть, свой Нью-Йорк. В дальней части деревни ворота в задней стене были открыты, и за ними виднелось большое озеро, возможно входившее в систему реки Раритан, а рядом с ним — кукурузное поле, фруктовый сад на склоне холма и ряды обширных огородов.

Это был целый отдельный мир.

— Мой друг, — сказал Мэтью своему провожатому, проворно шагавшему впереди. — Раненый. Где он?

Ответа Мэтью не получил, пришлось довольствоваться молчанием. Наконец они подошли к небольшому, покрытому корой жилищу, стоявшему особняком рядом со стеной деревни — восточной, как определил Мэтью, и индеец воздел руку вверх, что, очевидно, значило «стоять».

Группка детей, следовавших за ними на некотором расстоянии, прошла крадучись еще несколько ярдов и тоже остановилась, внимательно наблюдая. Индеец что-то прокричал на своем языке в сторону двери жилища, закрытой оленьей шкурой. Из отверстия в крыше поднимался дым, свидетельствуя о том, что в доме кто-то есть, но никто не выглянул. Провожатый поднял с земли длинную палку, приблизился к дому, так чтобы можно было палкой приподнять шкуру в сторону, и снова, грубо, как будто приказывая, выкрикнул свою фразу.

Вдруг изнутри высунулась коричневая рука, ухватила палку и вырвала ее у провожатого, отчего он, а также детишки развернулись и бросились наутек, как будто из темного жилища показалась рука Дьявола. Первым порывом Мэтью было тоже бежать, но он остался стоять в одиночестве, дожидаясь, что будет: сегодня он уже повстречался с Сатаной, и бесу поменьше не сравниться с Моргом.

Из-за оленьей шкуры вышел индеец и устремил на Мэтью взгляд глаз, похожих на кусочки черного кремня. Роста он был почти такого же, как Мэтью, может быть, года на три-четыре постарше, хотя возраст у туземцев трудно определить. Он был лыс, если не считать скальповой пряди, торчавшей, по их обычаю, на затылке, но ни перьев, ни головного убора, какие Мэтью видел на других, на нем не было.