Мистика

 Хорошо?

-  Ладно,   придержу,  не трудно…

   Ира  поинтересовалась, почему я отменила ландшафт с большемерами, а что я могла ей ответить?  Что  сама предложила эту дорогостоящую глупость, услышав требование бабы Мани – чтобы нового дома не было видно?  Теперь я понимала – почему.  И была уверена, что пока не вышел определенный срок, что-то или кто-то не даст Ивану увидеть ни новый дом, ни остальные признаки другого времени.  Иначе это уже случилось бы в один из его приходов.  А так – темнота, отсутствие света, да еще, как назло – густой туман… все это было слишком сложно, у меня не было пока объяснений ничему.

  Поэтому  пояснила ей, как смогла и это была почти правда:

-  Я поговорила с бабушкой, и она передумала.  Захотелось сэкономить Беркутову те деньги, что он потратил на мое освобождение.  Я даже не заикаюсь о том, чтобы вернуть их, ты же понимаешь – бесполезно.  Ну, хоть так.

-  Смета только… ну, я думаю, если в сторону уменьшения расходов, то он только обрадуется.

   Лянка, ты отшила этого Рому…  поговори и с Олегом, наконец.  Он на что-то надеется, а ты, я так поняла, настроена решительно, ожила и умирания больше не намечается.  Сейчас он в больнице, ты и его крепко приложила -  лечит сотряс.

-  Сильно? – шевельнулось внутри беспокойство.

-  Да нет, вроде… просто тянуть не надо было.  Кажется, у него есть, что  сказать тебе, и пока не скажет – не успокоится,  ты сама понимаешь.  Честно?  Уже  утомили  эти звонки, но ему то ли сочувствие нужно, то ли информация о тебе.

  И с концами послать как-то неловко, мало ли как у вас еще сложится?  Позвони ему сама,  он  то ли не решается, то ли  думает, что ты не ответишь.

    Я пообещала ей, а почему – нет? Сейчас я уже могла бы говорить с ним…  наверное. Но, безо всяких сомнений,  и ему и мне будет легче, если мы разойдемся тихо и мирно.  Я уже сама удивлялась той своей ярости и,  похоже,  даже  раскаивалась.  После Ванечки обида на Олега не прошла совсем, но затерлась как-то, стала не такой больной, не такой уже свежей.

  В нашей жизни было много хорошего, только  занавесом всему  этому шел его голый зад  над  чужой бабой.  Тошнотные воспоминания, мерзкие, не нужные.

   Но я не мстила ему прошлой ночью,  даже мысли такой не возникло.  И еще дело в том, что с утра я смотрела другими глазами  и  на то, что случилось  у  нас с Ваней.  Беркутов где-то прав – это проклятое морализаторство у меня в крови.