Мистика

  Осознание  неправильности своего поступка, вбитое воспитанием с детства,  родило неуверенность и внутреннее беспокойство.   А там -  в детских сказках, именно мужчина ищет, спасает и покоряет женщину, а она из благодарности  влюбляется в него.  И  уже потом благодарит, отдавая  ему себя.  Гоняться за удирающим женихом-царевичем, предлагая себя, не позволяла  себе даже  лягушка – сидела себе, квакала и терпеливо ждала.

   Я же  плюнула на условности, демпингуя женским достоинством.  Легко спровоцировать страсть у изголодавшегося мужика, но вызвать уважение таким  образом  нельзя  по определению, а какая любовь без него?   Моя любовь к Олегу начиналась с долгого узнавания и именно того самого уважения, а закончилась из-за отсутствия  его уважения ко мне.

И вот… я  сама иду, сознательно планируя  одноразовый  половой акт, изголодавшись по материнству и в надежде на него.  Я же надеялась?  Еще как!  И все еще надеюсь.

     И вдруг  он такие вещи говорит, так смотрит  – я солнцем в его глазах отражалась.

  И  поверила ему,   и сейчас  хотела бы верить. Потому что  даже не ушами…   я  вляпалась всеми органами чувств -  мне пот его  не воняет, а лучше цветов пахнет…  это что такое?  Это страшно, если он не вернется, а, судя по словам, а больше всего - взглядам бабы Мани, вероятность такого  -  девяносто девять процентов.  И для меня в таком случае  разницы между  «не захотел вернуться» и «не может» практически нет.  А  ведь я уже готова на все -    ловить его, бегать за ним, даже квакать.     Хотя бы для того, чтобы попытаться спасти  от смерти и вылечить ему руки – пускай будет так.

    С десяти вечера и до трех часов ночи я просидела на табурете, прислонившись к  нагретой за день стене дома и глядя широко распахнутыми  глазами в темноту, миксуя в голове все эти мысли.  Как бы ни сложилось, я не жалела ни о чем, а в темноте еще и хорошо вспоминалось…

    Мне хорошо было с ним,  Олег никогда так… не поклонялся моему телу, никогда я не была для него настолько желанной, даже в наши лучшие годы.

  И все те наши эксперименты, попытки разнообразить постель… они вспоминаются  настолько убого на фоне  одного только Ваниного взгляда, которым тот окинул меня, вбирая  в себя, буквально пожирая им – с восхищением, трепетом, с недоверчивым каким-то восторгом!  Где там был секс?  Не было его, это было что-то совсем другое – иной уровень близости, доверия, дарения.