Мистика

  При направлении на  переплавку  должен  составляться  какой-то документ, в том числе и об обнаруженных внутри останках или остатках!  Должен был остаться  хоть какой-то след!

    Пускай Ваня и не был в больших чинах, но все-таки человек заметный и на виду - командир танкового батальона и еще он был на  технике, которую трудно не заметить.  Это не тот пехотинец, который полз тогда в лесу –  совсем один и скорее всего - с перебитой бедренной артерией.  Один потому,  что его товарищи ушли вперед  без возможности остановиться  над каждым, кто нуждался в помощи.

    Мне нужны были эти сведения – пока из первых, самых доступных рук, а потом – по моему плану.  Я не собиралась  просто выжидать год до следующего цветения липы.  Это время нужно было провести с пользой, выяснив о Ване все, что только возможно.  Все, что его касалось и к нему относилось – по максимуму.  И еще была мысль…   вот в ее разумности я не была уверена.  Скорее, отлично понимала, что  это просто жест отчаяния, продиктованный  боязнью упустить пусть и мифический, ничтожный до исчезающего шанс  если не вернуть его, то хотя бы  попрощаться.

   Марк подписал наряд и отпустил миксер, опалубка была сбита, обвязана арматурой и залита бетоном.  Пока он станет, бригада поможет с установкой септик-станции, которую подвезут уже завтра.  Все шло по плану, а я попросила бабу Маню приютить сегодня  в моей комнате Сашу Голубева – того самого здоровенного рыжего мужика.

-  Он довезет меня  до лагеря и даст взаймы свой спальный мешок. Сам вернется и переспит пока здесь, вы не против?  Он очень  спокойный - знаю его больше года.  А я хочу поговорить со Степаном Григорьевичем, он должен  быть в курсе того, что мне нужно.

-  А что тебе нужно?  - уточнила баба Маня, продолжая заниматься готовкой.  И по ее тону я поняла, что вопрос непраздный.

-  Узнать о нем все.

   Она  помолчала, а потом отложила ложку и повернулась ко мне.

-  А ты не подумала – оно ему надо, чтобы его спасали?  Ты думаешь, он тогда остался бы, даже расскажи ты все?  Дезертирство это называется, чтоб ты знала.

-  Он сгорит в танке, - упрямо стояла я на своем.

-  Тогда что, - развела она руками, - вместо него сгорит кто  другой?  Тоже чей-то же, тоже нужный?   Он не помнит тебя, Алена.  Это ты помнишь, а он – нет.