Мистика

   Ни разу он не узнал меня, даже когда я еще похожа на себя была…  ты понимаешь.

-  Я поняла вас, Мария Львовна.  Но если я найду этот способ, значит, сгореть придется  кому-то другому.   Потому что всех спасти я не могу, а его –  хотя бы попытаюсь.  Хлороформом!  Скручу и притащу,  даже если не помнит и  потом проклянет.   Это если найду,  как  до него добраться.   Нельзя решать за него – все понимаю…  Осточертело уже все делать правильно,  дайте хоть раз сделать так, как… я не просто хочу, а не могу иначе.  Не по-божески, если сгореть придется другому – да.

  А может, и нет, откуда мы знаем? Зачем он сюда приходит? Не нужно, Мария Львовна – это мое, а не ваше – рассуждать что правильно, а что нет.  Все перепуталось, полюса сместились, приоритеты сбиты.  Только это никого, к сожалению,  не спасет –  способа  вернуть его нет.  Мы же с вами взрослые, разумные люди и в ведьм не верим.  Так что не переживайте за него и за меня тоже – утром вернусь.

-  И переживать  буду,  и спать  не смогу, - проворчала  баба Маня.

-  А шантаж – это однозначно плохо, - улыбнулась я, - не злитесь, я все понимаю.  Просто хочу  узнать о нем больше.

   Ближе к вечеру,  когда стало смеркаться и,  я была уверена - все поисковики уже вернулись в лагерь и скоро сядут у костра, я ушла договариваться с Голубевым.   Нашла его  сидящим  вместе со всеми за сбитым из досок столом.  Народ уже поужинал и просто общался.  Потапыч увидел меня и прищурился в предвкушении,   выдавая  очередную пошлость:

-  Училка  и говорит: пишите дети диктант - в углу скребет мышь, а Вовочка и…

-  …спрашивает – а кто такой Скр?  Что,  Потапыч?  Посидим, поматеримся, как большие мужики? – и предложила в наступившей тишине: - А хотите, я анекдот расскажу?  Профессор задает вопрос  будущим инженерам-строителям:

-  Рабочий упал с высоты и разбился насмерть.

  Ваши действия?

-  Вызвать скорую! – тянет руку девушка.

-  Вызвать полицию! – добавляет еще кто-то.

-  Каску на труп и страховочный пояс, бестолочи! – орет профессор, - а не то полиция приедет за вами.

    Подождала, пока Потапыч  опять оживет и  зашевелится и разъяснила:

-  У меня тяжелый жизненный период, раз уж вы все равно знаете…  Не доводите до греха,  Марк видел меня в настоящем и праведном гневе, а в состоянии аффекта я вообще способна на беспредел –  даже премии лишить.

-   Его и лишай, мы при чем?  - предложил кто-то со смешком. А я  нашла глазами Сашу Голубева и при всех договорилась о том, чтобы он отвез меня к поисковикам.