Мистика

Потом этот разговор…  Он спешил – да.  Спешил, потому что боялся ее чувств к мужу –  очень сильных чувств.  О них говорила ее реакция на постельную сцену с его участием.  Не задумываясь, она ломала всю свою жизнь под напором силы этого поруганного чувства.  Но это же давало Беркутову надежду на то, что оно может быстро выгореть – с таким-то  темпераментом.

    Он опасался  других  самцов, у которых есть глаза и которые   вертятся рядом – вспомнил о строителях и подумал, что не только они…  Просто слухи о предстоящем разводе еще не разнеслись.

  Соперники могли быть моложе его и  красивее, а еще - ближе ей по образу мыслей и интересам, а вот статус и  приоритеты финансового положения никак не повлияли бы на выбор Алены.  Почему-то он знал это.

    Наверняка, ей не хватало сочувствия и поддержки в такое  трудное для нее время, и она могла  неосознанно потянуться к тому, кто  «деликатно, но настойчиво»  предложил бы их.  Не он, потому что свою возможность он в тот вечер упустил, а еще у него работа и  постоянно быть рядом с ней у него не получится.

  Или же все-таки – он, если успеет, а еще - попадет в настроение.  Он надеялся на это, но не попал…

   Знакомство с престарелой родственницей вначале было для него событием второстепенным.  Но  полезным, потому что появилась уважительная причина забыть свое обещание - не надоедать Алене визитами. Такая история: он едет отбывать своего рода повинность и  вдруг  бабушка оказывается не поросшей мхом шамкающей старушкой, а человеком очень уважаемой профессии, по-своему интересной и приятной в общении.

  И это общение между ними  носило характер ровный и спокойный.  Он не собирался выяснять  эпизоды ее биографии – это действительно не имело для него никакого значения.  Помощь ей он будет оказывать независимо и однозначно, и на произвол судьбы больше не бросит.  До завершения строительства еще есть время, а к его окончанию он что-нибудь придумает и решит.

   Несколько дней после этого он работал, но почти ни на минуту не забывал об Алене, о строительстве дома  и  внезапно возникшей буквально из ниоткуда  бабушке…  У него будто образовалась еще одна  жизнь – параллельная основной.

  И с каждым днем эта жизнь становилась все более важной для него.  На работе он  начинал вдруг улыбаться, вспоминая приятные  эпизоды общения с Аленой, или  же тревожился – не оставляло чувство, что  сделал не все возможное для того, чтобы заинтересовать ее собой.