Мистика

  И ты мою сторону знаешь…

-  Да уж знаю, маманя, - скрипнул он зубами, а я сделала для себя зарубку на ум – узнать потом, в чем тут у них дело, и почему на этом празднике жизни Коля не хочет видеть свою жену?

   Скоро мы сидели в тени под грушей,  и мне совсем уже не хотелось уходить куда-то и скрываться от родни, как собиралась вначале.  Валя сказала, что к вечеру температура может подниматься, но в этом нет ничего страшного. А сейчас, выслушав пожелания здоровья и похвалы моему цветущему виду от родственников, я с удовольствием пробовала все угощения, приготовленные мамой.

  Отказавшись от рюмки прошлогодней вишневой наливки и объясняя это жарой,  наелась до отвала и стала прислушиваться к разговорам за столом.  Все почти то же, что и всегда – преимущества роторной системы обмолота, недостатки молотильного барабана и классического соломотряса, цены на  семенную суперэлиту в этом году…

-  Коль, а они  о чем-нибудь  другом говорят когда? - шепнула я брату.

-  А то, - усмехнулся  он, - отбраковка, типичные колосья, стабильность многолинейных сортов, потомство, каждый колосок знать в лицо… они живут этим, радуйся, что уже смирились.

  Так что  пускай себе.  Дела идут неплохо, кажется...

-  Я редко бываю у них, Алена.  Чаще, чем ты, но все равно редко, а заводить разговоры на эту тему...

-  Длинный у нас будет разговор.  Я говорила, что у меня к тебе дело?   Когда ты сможешь?

-  Сегодня и смогу.  Пойдем вечером на Дон, посидим…- смотрел он на  Настю, которая подходила к нам.  Колина жена была тоненькой, как девочка и рыжей.

  По-хорошему рыжей – по красивому, и моложе его на шесть лет.  Как и я, она была в просторном сарафане и балетках.  Она  шла к нам, и Колька смотрел, как она плывет, а потом отвернулся.  Настя  поздоровалась со мной, неловко ткнувшись в щеку, спросила у мужа,  глядя куда-то в сторону:

-  Коля, ты будешь сегодня дома?

-  Не знаю.  Если и буду, то поздно, - нехотя отозвался тот, - сестра приехала.

-  Хорошо, тогда я пойду – посижу вместо Боровичка с бабаней.

-  Ага, иди, - разрешил брат.

    Настя  поплыла в дом, а он опять смотрел… потом, почувствовав мой взгляд, криво улыбнулся и  опрокинул в себя рюмку.  Я попросила:

-  Не напивайся, ты нужен мне трезвым.

-  Вторая, Ален.  Я больше двух не пью… и еще я закусываю, - набросился он на еду, чтобы я не вздумала, очевидно, распрашивать дальше.  Все это не нравилось мне категорически.

   Народ постепенно оживился, несмотря на жару - иммунитет на нее сказывался.