Мистика

  Пожалуйста, Коль, все-таки была температура, а это может быть не совсем хорошо, - улыбалась я во весь рот, - у  Аськи такого не было?

-  Аська сцыкала - с самого начала и до  конца, и сиськи стали, как ведра, - обеспокоенно глядя на меня, делился брат информацией, усаживая меня в машину.   А я  уже даже не улыбалась, сосредоточенно впитывая эту информацию, как губка.

-  Сиськи?  У меня всегда увеличиваются перед делами… это не показатель.  Поехали уже,  брат, а то я с ума сойду!

   Это оказалось не опасно.

  В самом начале беременности яйцеклетка не сразу прикрепляется к стенке матки.  До десяти дней может пройти до внедрения ее в слизистую, но при этом уже вовсю идет гормональная перестройка и организм генерирует ХГЧ – гормон беременности, идет настройка под нее.  И такие подарки, как небольшая температура, расстройство пищеварения,  даже слабое кровотечение вполне возможны.

   Я сидела на кушетке, прижимая руки к животу и глупейшим образом улыбаясь, а наша с Колей двоюродная тетка, старше меня  всего на восемь лет,  объясняла мне, чего еще можно ожидать в ближайшее время – это утренняя тошнота…  Я блаженно замирала, вспоминая, что да – было.

Пускай просто от голода, но было же! Сонливость...  О-о-о!  Отсутствие аппетита или жор…  Да! Да!  Диарея или запоры… А и фиг бы с ними - переживу.  Настроение…  Прыгает!  Как заяц скачет.   Ур-ра-а!  Непереносимость или наоборот – непонятное пристрастие к еде и запахам…

   Благодарно прижимаясь щекой к  белому халату Вали,  я вдыхала запах  больницы – невообразимо приятный.

   К родительскому дому мы добрались в самый солнцепек.  В саду под  огромной грушей, такой старой, что нутро ее было одним огромным дуплом, стояли столы с количеством посадочных мест человек на пятнадцать.  Проходя к дому мимо груши, я шепотом отметила:

-  Коль, сидеть под ней все страшнее и страшнее, а мне жить сейчас хочется особенно сильно.

-  Посмотришь потом – батя зацементировал  ствол.  Теперь это считай - бетонный столб, а выкорчевать… ты что – это же «Бера» и груш с нее не меряно.

-  И ос тоже - ух, - вспомнила я истекающие медовым соком груши, подбородок, руки в этом соке и тысячи ос над  кучами падалицы под деревом. Нашей с братом обязанностью было собирать ее и уносить из сада.  Таскали ведрами, отмахиваясь от осиных полчищ.  Не единожды были ими кусаны.

   Наконец, вошли в относительную прохладу дома – каменного, большого, с надстроенным десять лет назад  деревянным вторым этажом.