Мистика

 Я отвела слепой взгляд от окна, попыталась разглядеть в резко наступившей темноте хозяйку:

-  Танк, - глухо прошептала она и завозилась, зажигая  свечу.  Нервно  махнула мне рукой: -  Ты, значит…  не дергайся и не бойся ничего, будто все понарошку.  Скройся  к себе  и не показывайся пока. Счас  рубаху  припру - переоденешься, больше нет ничего на тебя, шалью прикроешься.   Да!  Телевизор захвати  туда с собой – забыла я, но он легкий.

-  Зачем вы вообще его держите?  Не смотрели ни разу, -  нечаянно   пыталась я  отсрочить что-то… такое,  хватаясь за остатки связи с привычной  реальностью.

-  А что там смотреть?  Как ни глянешь – то горит что, то топит, то кого-то убили.  Не болтай, а тащи.

-  Он, как радиола старая смотрится  под салфеткой – пускай себе стоит, - бормотала я будто в состоянии провидческого транса.  Хотя  так-то подумать… ну танк, и танк себе.  Вертолет уже был и  летал, на этот раз танк принесло и что  тут такого?  А сердце колотилось  и замирало в непонятном ожидании.

  Загадочное поведение бабы Мани целый божий день, как говорила моя бабушка, готовило меня к чему-то, по меньшей мере,  не обыденному.  Да я все эти дни здесь ждала чего-то такого,  и  уже, казалось,  готова была ко всему - и  видеть, и слышать, и знать!   Послушно скользнула в свою комнатку, как она велела и притихла там с колотящимся сердцем…

   На улице возле двери послышались звуки разговора:  голос бабы Мани и незнакомый мужской  - сильный, приятный, со смешком и какими-то знакомо приветливыми интонациями.

  Потом они вошли в дом,  и хозяйка сунула  в мою дверь полушалок и сорочку, громко сказав:

-  Накинь на плечи, внучка,  и выйди к нам на минуту.

    Я вскочила в это  безобразие, как солдат по тревоге – на раз-два.  В груди старинное подобие комбинации  немилосердно жало, бедра обтянуло до треска ткани, а на талии пузырилось и сборилось.  Поэтому я плотно укуталась  в  шаль, которая скрыла меня почти всю, как покрывало и высунула голову  из комнатушки – сил уже не было терпеть, я должна была знать, что там происходит.

  Выглянула и увидела…

    У  входной двери стоял мужчина моего примерно возраста или возраста  Олега – не важно, это был наш ровесник.  Крепкий, судя по развороту плеч, среднего мужского роста – метр семьдесят пять  где-то,  темноволосый и темноглазый, с загорелым до цвета бронзы приятным лицом.