Мятежный

Стоять так близко к мужчине и не бороться при этом за свою жизнь казалось достижением, и это не могло оставить меня равнодушной.

– Да. – Он подбросил окурок и пнул его, подобно футболисту, отправляя прямо в песок. – Прежде чем ты приступишь завтра к работе.

– Разве тебе не нужно сегодня снова ограбить парочку несчастных душ? – Я вздернула подбородок, скрестив руки на груди. Бэйн рассмеялся.

– Рад сообщить, что все несчастные души, за которые я отвечаю, уже покрыли свои долги. А ты уже пробежала сегодня десять миль?

– Откуда ты знаешь, какое расстояние я бегаю? – Я нахмурилась.

Конечно, он видел, что я бегала в ту ночь, когда он отпугнул Генри и Нолана, но сейчас он назвал конкретное число. Десять миль. Глаза Бэйна растерянно расширились, прежде чем вернулась его привычная ухмылка.

– Дорогая мамаша немного рассказала о тебе сегодня.

– В ней нет ничего дорогого.

– Похоже, что в этом вопросе наши мнения сходятся. – Он натянул свою дьявольскую улыбку, а затем щелкнул пальцами и направил их на меня. – Итальянское мороженое.

– Все подумают, что мы на свидании. – Я закусила нижнюю губу, ненавидя себя за то, что мне не все равно. Никто не запрещал мне покидать Эльдорадо, как и ходить на свидания, если я захочу. И мне точно можно поесть мороженое с моим другом-мужчиной. Логически я понимала, что все это правда, но страх все равно не отступал.

– Верно. – Бэйн засунул бумажник в карман и уже направлялся к лестнице. – Напомни мне, кого это волнует?

– Меня. – Я осталась стоять на месте. – У меня плохая репутация.

Он остановился и уставился на меня.

– Моя еще хуже.

– Хочешь поспорить? – фыркнула я.

Он улыбнулся одной из своих расслабленных улыбок, напоминавших колыбельную. Следующие предложения он произнес тихим шепотом:

– Я ведь уже говорил, что слышал все слухи о тебе, Джесси. К черту их. К черту этот город вместе с его опрятными, осуждающими жителями и всех идиотов, кто захочет нас высмеять. Разве ты не понимаешь? Мы аутсайдеры. Отбросы. И мы свободны. Свободны делать все, что захотим, потому что это ни на что не повлияет.

Мы никогда не впишемся в это общество, и нам не нужно пытаться. Мы свободны от всего этого дерьма, – он обвел рукой пространство вокруг нас. – Они не могут причинить тебе боль, если ты сама им не позволишь. Так не позволяй."

"Я нерешительно шагнула к нему. Люди входили и выходили из дверей «Кафе Дьем», и никто не смотрел на нас с насмешкой. Может, это и была одна из причин, почему мне нравилось проводить время с Бэйном.