Мэйфейрские ведьмы

На овальной формы столе стояли две свечи, и пляшущие язычки их пламени позволяли, как ни странно, достаточно хорошо рассмотреть внутреннее убранство и настенную роспись, изображавшую какие-то сельские пейзажи; огромные дубы, свисающие сверху плети мхов, изрезанные бороздами поля.

Когда Роуан оглянулась, холл показался ей непомерно длинным, а входная дверь в противоположном его конце чересчур огромной — создавалось впечатление, что она занимает всю поперечную стену.

Она перевела взгляд на сидевшую у стола женщину.

На фоне темных стен густые волнистые волосы, обрамлявшие лицо Карлотты, казались ослепительно-белыми, а в круглых стеклах очков зловеще отражались красные пятна горевших свечей.

— Садись, Роуан Мэйфейр, — пригласила она. — Мне предстоит поведать тебе о многом.

Не то из упрямства, не то из безграничного любопытства Роуан еще раз медленно обвела взглядом комнату. Бархат портьер заметно потерся, а кое-где зиял дырами; ковер на полу во многих местах давно утратил ворс, и теперь там отчетливо были видны нити основы; от матерчатой обивки стульев с резными спинками исходил запах застарелой пыли — впрочем, этим запахом, казалось, было пропитано здесь абсолютно все.

Но к нему примешивался и другой аромат, пробудивший в Роуан воспоминания о лесе, о ярком солнце и, как ни странно, о Майкле, — восхитительный аромат старого, прогретого за день дерева. Майкл, опытный столяр-краснодеревщик, понял бы ее сейчас как никто. Особую прелесть этой смеси запахов придавал и слабый аромат восковых свечей.

Люстра под потолком не горела, но в гранях ее хрустальных подвесок причудливо преломлялись отблески света.

— Она требует слишком частой смены свечей, — объяснила Карлотта. — А я уже слишком стара, чтобы забираться так высоко. Да и Эухения тоже. — Она коротко кивнула головой куда-то в сторону."

"Роуан вздрогнула и обернулась. Только сейчас она заметила в темном дальнем углу призрачно вырисовывающуюся фигуру чернокожей служанки с коротко стриженными волосами и желтоватого оттенка глазами.

Женщина стояла в густой тени, поэтому разглядеть какие-либо детали было практически невозможно. Роуан видела только заляпанный пятнами передник и сложенные на нем руки.

— Ты можешь идти, милая, — обратилась к служанке Карлотта. — Если, конечно, моя дорогая родственница не пожелает чего-нибудь выпить. Но у тебя ведь нет такого желания, Роуан? Или я ошибаюсь?

— Нет-нет, спасибо, мисс Мэйфейр, мне ничего не нужно, — поспешила отказаться Роуан.