Некий дом на тихой улице
Капитан Йозеф фон Теофельс из Первого (российского) управления Große Generalstab[3] провел бессонную, очень хлопотную ночь и на квартиру вернулся лишь под утро, весь в синяках и царапинах, с оторванным воротником и висящим на нитках рукавом. Выражение лица у него было рассеянно-задумчивое.
Очень хотелось бы сказать про лицо этого небычного человека что-нибудь столь же неординарное, но, честное слово, нечего. Если было нужно, капитан умел превращаться в писаного красавца. Мог (опять-таки в случае необходимости) оборачиваться серым мышонком.
Есть люди, которых постоянно окликают на улице, потому что они обладают среднестатистической внешностью и их все время принимают за кого-то другого. Йозефа фон Теофельса (друзья называли его просто «Зепп», а для не-друзей у капитана было множество самых разных имен) частенько не узнавали в толпе даже знакомые. Вот какое это было лицо. Увидишь – через минуту забудешь.
Пока верный Тимо, охая и причитая, отклеивал накладную бороду, а потом смазывал и обрабатывал ссадины, капитан сидел смирно, на вопросы отвечал невпопад.
Его мысли витали где-то далеко.
– Говорил ведь, не ходите один, добром это не кончится, – например, проворчал на простонародном швабском диалекте слуга. Росту в нем было два метра, так что над сидящим капитаном он сгибался чуть не пополам.
Зепп ему по-русски, без малейшего акцента:
– Сколько раз повторять, дурень. Даже с глазу на глаз разговаривать только на туземном наречии.
Тимо и заткнулся. Он был удручающе неспособен к иностранным языкам.
Что такое «с глазу на глаз» и тем более «туземное наречие», не понял. Но общий смысл уловил. Надо сказать, старина Тимо был вообще мало на что способен. Зато некоторые вещи умел делать просто гениально. Капитан его ни на кого бы не променял. Этот увалень ухаживал за Зеппом с раннего детства, а предки Тимо прослужили в родовом замке Теофельсов, наверное, лет пятьсот.
* * *Потом, весь намазанный зеленкой, жилец кормил птичек. Попугай Ники и ворона Аликc жили в двух роскошных клетках, висевших по ту сторону окна на основательных стальных тросиках, закрепленных под верхним наличником – даже злой балтийский ветер не сорвет.
"
"– Здравствуйте, ваши величества, – поклонился птицам фон Теофельс и тр-р-р-р – провел ногтем по железным прутьям.
– Рррросия уррра! – бодро откликнулся попугай.
Аликc просто сказала:
– Каррр!
По профессиональной привычке пробежав взглядом по улице и окнам напротив, Зепп остался вполне доволен.
