Алешу отбросило аж на пыльную обочину, что в сущности было удачей. Если б он упал на каменную мостовую, обязательно что-нибудь себе сломал бы. А так лишь вскочил да встряхнулся.
Сам-то он был цел, но вот велосипед…
Колесо выгнулось восьмеркой, руль скособочился.
Чуть не плача, Алеша вынул из подвешенной седельной сумочки гаечный ключ, попробовал выправить поломку, но плюнул. Возиться придется долго, а времени нет.
На шоссе пусто, даже остановить некого.
Что было делать?
Побежал вдогонку – через рощу, потом мимо луга, потом через лесок.
Гаечный ключ так и остался зажатым в руке, но сраженный бедой Алеша этого не замечал."
"Два раза бегуна обогнали: легкая спортивная одноколка, за ней авто. Он кричал, махал рукой – только скорости прибавили. Бежит по дороге какой-то умалишот, весь испачканный, с диким взглядом. Кто ж остановится?
Надеяться, собственно, было не на что. На своих двоих пару рысаков не догонишь. Ну а у первой же развилки или перекрестка придется вовсе остановиться. Поди знай, куда свернули шпионы.
– Недотепа… Идиот… – шептал на бегу студент. И, как в детстве, когда еще верил в Бога, взмолился. – Господи, спаси люди твоя!
И чудо свершилось
За леском было открытое пространство. Поле, железная дорога, переезд с телеграфной будкой.
Вконец выбившийся из сил Алеша не поверил своим глазам.
Вдали, пыхая дымом, несся поезд. Шлагбаум был опущен, и перед ним выстроилась небольшая вереница из экипажей: обогнавшие спортсмена одноколка и автомобиль, а перед ними знакомая пролетка!
Не оставил Господь бедную Россию! И это логично, сказал себе счастливый Романов, ради такого случая готовый примирить научное мировоззрение с религиозным.
Пускай Бог помогает немцам у них дома, а тут земля русская. Если говорить по-футбольному, игра идет на нашем поле.
Неторопливым прогулочным шагом Алеша дошел до самого шлагбаума, скучающе поглядел на проносящийся мимо пассажирский поезд. Навстречу несся еще один. Отлично. Минута-другая есть.
Он позевывая повернул обратно.
Вряд ли резидент (если резидент и Лафит – один и тот же человек) мог запомнить в лицо своего ночного спасителя, но на всякий случай, проходя мимо коляски, Романов прикрылся платком – вроде как сморкается.
Вот тебе раз!
Кучер был тот же верзила с костлявой лошадиной физиономией, но вместо черного, как жук, судьи сзади сидел какой-то белобрысый господин. И вместо роскошных, кренделями, усов под носом у него золотилась вполне умеренная, англоманская растительность.
